Пушкинианец томский Усов, без сальных сталинских усов. Как из Сибири рубили окно в Европу

Буквально через неделю томская Околица откроет свои ворота для всех, кто любит самобытный Международный Фестиваль народных ремесел «Праздник Топора». Два пандемийных года лишили томичей и гостей города удовольствия понаблюдать за творческим процессом создания деревянных чудес, угоститься натуральными продуктами местных фермеров, да просто отдохнуть среди сосен и пообщаться с друзьями на природе.

Одним из основателей томского «Праздника Топора» является заслуженный художник России Леонтий Усов. Всероссийскую известность ему принесла скульптура «Антон Павлович Чехов в Томске глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку», установленная на набережной Томи в 2004 году к 400-летию Томска. Хотя мировая слава у Леонтия Андреевича к тому времени уже была. Тридцать лет Леонтий Усов отдал театру в качестве актера.

Работы скульптора выставлялись во многих европейских столицах, попутно переезжая в частные владения коллекционеров США, Франции, Италии, Испании, Германии, Австрии, Финляндии. Весной 2011 года российского создателя скульптурного мира пригласили на торжества, приуроченные ко дню рождения Шекспира, на родину драматурга – в Стратфорд-на-Эйвоне. «Кедровый» портрет Вильяма нашего Шекспира автор вручил лично в руки Диане Оуэн, директору Центра поэта и драматурга.

Немного об окне – в Европу и не только

В 2014 году Леонтий Усов с успехом побывал в Голливуде со своими «киноскульптурами». Художник представил заграничному зрителю портреты Брюса Уиллиса, Дастина Хофмана, Роберта де Ниро, Аль Пачино, Николаса Кейджа, Моргана Фримана, Джека Николсона, Марлона Брандо и других. Выставка произвела настоящий фурор.

О первом «Празднике топора» после пандемии, новых созданных персонажах и планах – разговор Бабра с томским «папой Карло» – Леонтием Усовым.

– Леонтий Андреевич, кто все-таки придумал праздник топора? Есть версия, что он вообще начинался в Вологде, но у них там не сложилось, и тогда идею поддержал Томск. Это так?

– Нет, не так. Хотя в России сегодня достаточно мест, где работают с топором и проводят похожие фестивали: в Архангельске, в Вологде, в Иркутске, большой праздник придумали в Томске. Впервые его провели мы с томским художником Олегом Кислицким во дворе дома искусств в 1999 году. Там же наш любимый Дядя Ваня – Иван Валентинович Скоморощенко – выставлял свои плотницкие инструменты. Он потомственный сибирский плотник, настоящий, срубил почти сто домов и огромное количество самых разных построек. Сейчас он является хранителем единственного в мире частного Музея топора в Томске, который он основал, собственно. Его личная коллекция топориков и топоров составляла на момент открытия музея более трехсот экземпляров.

Помогал нам в создании праздника и Геннадий Павлов, его уже нет в живых – создатель Музея славянской мифологии, сейчас им руководит его дочь Ольга и Алексей Редчиц. Но по-настоящему родоначальником этого действа был Павел Рачковский, который бредил этой идеей еще задолго до официального открытия праздника. Чуть позже он договорился с главой Зоркальцевского поселения Виктором Лобыней и предпринимателем Вольным проводить фестиваль на их территории. Мы поселились на свободной хоккейной площадке, долго работали, но места для скульптур и людей стало катастрофически не хватать. От тесноты нас спас приход нового губернатора в область – Сергея Жвачкина, с легкой руки которого фестиваль был внесен в бюджет.

– В какую сторону это обстоятельство изменило проведение праздника?

– Мы потеряли вольность. И это минус. Но взамен получили огромную территорию, на которой могли уместиться и хозяева, и гости. С этого момента к нам начали приезжать участники из других городов и стран, очень много иностранцев посетили праздник. Без поддержки властей обрести такие масштабы было бы, конечно, нереально. В доковидный 2018 год на фестивале побывали мастера из тридцати пяти стран мира, включая североамериканских индейцев. Работали все от души! В этом году, правда, не будет представителей из стран ЕС, они отказались к нам приезжать. Но мы, честно говоря, не очень расстроились (улыбается). Как-нибудь переживем этот казус. Тем более что будет много мастеров из Азии.

В 2022 году «Праздник топора» пройдет в тринадцатый раз. На фестиваль приедет 199 мастеров: 176 российских и 23 зарубежных. Себя показать и людей посмотреть приедут резчики по дереву, гончары, кузнецы и берестянщики. Самая большая иностранная делегация в количестве пятнадцати мастеров приедет из Монголии. В конкурсах «Деревянное мастерство», «У каждой наковальни свой голос», «Глиняный сказ» будут участвовать мастера из Сербии, Беларуси, Узбекистана, Турции, Казахстана, ДНР, Словакии, Абхазии. В общей сложности будет представлено 45 регионов из 10 стран.

«Горизонтная» жизнь

Будущий создатель «скульптурного населения» родился 9 января 1948 года в селе Шангас Пинежского района Архангельской области. Маленький Леонтий был седьмым ребенком в многодетной семье Усовых. Профессия отца была напрямую связана с деревом, он занимал должность начальника лесопункта. Когда Леонтий окончил четвертый класс, папы не стало, и все хлопоты по обеспечению семьи, уходу за детьми и содержанию дома легли на женские плечи Натальи Федоровны – мамы Леонтия Андреевича. Тем не менее детство у мастера и сейчас вызывает восхищение.

– Я всегда невероятно горжусь, что я помор. До сих пор помню наше северное сияние невероятной красоты, наши трескучие холода, леса. В Северодвинске и Архангельске в сильные морозы деревянные дома, действительно, трещат! Я такого больше нигде не встречал, даже в Сибири. А морошка с молоком, кислица, малина, грибы – все эти ароматы неповторимы! Мама в детстве будила нас очень рано – часа в четыре утра, и мы шли на сенокос в утренней серебряной дымке, потом ловили хариуса. Северный лес обладает особыми запахами, здесь тебя просто обнимают ароматы мха и ягод. Купались в такой ледяной воде, что ноги и руки просто сводило, но мы терпели. Я вообще считаю, что Русский Север дарит миру людей с настоящим характером.

– Я знаю, что Евгений Евтушенко был у вас в гостях и написал вам «личное» стихотворение, да?

– Да, это было в 2014 году, во время одного из трех посещений поэтом Томска. Когда он зашел в мастерскую, посмотрел мои работы, то искренне обратился к другим гостям со словами: «А вы хоть понимаете, что он — гений?». Сел и на ходу сочинил стихотворение, черновик которого я бережно храню и по сей день.

Жизнь снова стала горизонтной,
когда почти святой Леонтий
К нам, увядающим без сил,
свои скульптуры подселил.
Не нужен Сталин нам и Ленин,
а Гоголь, Чехов, Пастернак.
С таким скульптурным населением
никто не справится никак.
Не превратиться в жалких трусов
поможет и среди лесов
Пушкинианец томский Усов,
без сальных сталинских усов.

Ни дня без стружки

Несмотря на философский возраст – 74 года, художник не чувствует тяжести прожитых лет. Для него это – просто цифры в паспорте. Ведь в семьдесят Леонтий Усов сумел провести по-настоящему рок-н-рольную тусовку. Четыре года назад в Центральном Доме Актера на Арбате состоялась его тематическая выставка «Идолы русского рока». Усов представил двадцать работ-портретов российских рок-музыкантов, в разные годы выступавших на сцене: Гарика Сукачева, Жанну Агузарову, Виктора Цоя, Сергея Галанина и других.

– Я ещё очень маленький, молоденький такой... Несмотря на то что я поздно начал, не износился от профессии и не устал от жизни. Потому что всё время в работе, без перерыва на выходные и, как говорится, ни дня без стружки. Как правило, к семидесяти годам люди «стаптываются», выцветают, исписываются и всё происходит на автомате. Поэтому открыть что-то новое очень сложно. А у меня каждый создаваемый образ новый и, значит, единственный в своём роде.

– Над чем вы сейчас работаете?

– Сейчас я заканчиваю скульптуру, которая называется «Изумление Сервантеса, увидевшего собственное отражение». Мой герой смотрит в зеркало и видит в нем Дон Кихота. Есть у меня работы и с постоянными персонажами – Гоголь, Чехов, например. Их много, они разные – Николаи Васильевичи и Антоны Павловичи.

– Они вам снятся? Может быть, беседы с ними ведете?

– Нет, не снятся (смеется). А беседы веду, конечно, – когда работаю. Во время творческого процесса у меня с писателями идет постоянный диалог о вечном, жизненном, прекрасном. Не так давно я объединил двух поэтов – Владимира Высоцкого и Роберта Бернса. Оба писали стихи, оба были зависимы от алкоголя, оба были гениальны и получили признание при жизни. Военная тематика у обоих поэтов перекликается. Поэтому они у меня смотрят друг на друга и о чем-то выпивают, я им поставил два бокала для этого. В Шотландии, в Глазго, отмечают день рождения Высоцкого, причем давно! Мы, к сожалению, уже два года не были в этом городе из-за ковида. В этом году не сможем по другим причинам.

– Может быть Высоцкий – это реинкарнация Бернса?

– Нет, не думаю. Несмотря на очевидное родство душ, они все-таки очень разные поэты, со своей харизмой, поворотами судьбы, любовями. У меня еще есть альянс Хемингуэя и Ремарка, они жили в одно и то же время и писали о своей эпохе так, как никто другой. Я вообще считаю, что по книгам именно этих писателей можно изучать периоды Первой и Второй мировых войн. Они потрясающе емко и пронзительно донесли до читателя в мельчайших подробностях и эмоциях то, как тогда жили люди, и отразили эпоху в своих романах на сто процентов.

С Леонтием Андреевичем можно беседовать бесконечно. Он относится к тем редким людям, которые нашли в жизни смысл. А возможно, родились вместе с пониманием своего высшего предназначения в этом лучшем из миров. Но у гения, к счастью, времени на разговоры мало, оно нужно мастеру для увеличения «скульптурного населения» на земле. Прощаясь, Леонтий Андреевич послал всей редакции Бабра поцелуй – воздушный. С самыми лучшими пожеланиями.