Енисей превращают в кладбище кораблей: как старые баржи режут на металл и травят реку

На берегу Енисея сегодня можно увидеть картину, больше похожую на кадры из постапокалиптического фильма, чем на работу легального предприятия. Ржавые корпуса старых судов лежат прямо на земле, металл режут автогеном, искры летят в сухую траву и мусор, а рядом чадит железный контейнер, в котором сжигают всё подряд — пластик, утеплитель, промасленные тряпки, остатки мебели и обшивки. И всё это происходит в прибрежной полосе одной из крупнейших рек страны.

Поводом для проверки стали жалобы местных жителей. Люди заметили густой едкий дым и постоянные работы на берегу, после чего на место выехали общественники. Проверка показала, что речь идёт не о стихийной свалке и не о разовой разгрузке металлолома. На берегу фактически организовали площадку для разделки старого речного флота.

Суда режут прямо на грунте, без бетонной площадки и защитного покрытия. Под корпусами — обычная земля, в которую годами впитываются остатки топлива, масла и мазута. Во время разборки всё это стекает вниз — сначала в почву, а затем в Енисей. При этом никаких систем для сбора опасных отходов на площадке, судя по результатам осмотра, нет.

Внутри таких кораблей находится далеко не только металл. Старые суда десятилетиями служили плавучими мастерскими, буксирами и техническими объектами, поэтому в их корпусах остаются бетонная стяжка, кафель, стекло, старая мебель, пластиковая и деревянная обшивка, утеплитель, остатки нефтепродуктов и технических жидкостей. Когда металл начинают резать газом, часть этого мусора просто выгорает вместе с корпусом.

Но этим дело не ограничивается. Отдельно на берегу сжигают пластик, утеплитель, промасленную ветошь и прочие отходы, которые остаются после разборки. Всё это отправляют в железный контейнер и поджигают без фильтров, без очистки выбросов и без каких-либо мер безопасности. Местные жители рассказывают, что над берегом регулярно висит плотный дым с резким химическим запахом.

Во время осмотра общественники обнаружили старый корпус с остатками надстройки, по которому удалось установить название судна — «Краснодон». Судя по конструкции, это старый советский буксир-толкач или техническое судно одного из массовых проектов семидесятых-восьмидесятых годов. Такие теплоходы десятилетиями работали на Енисее и принадлежали структурам Енисейского речного пароходства.

Сегодня от когда-то огромного речного флота остались в основном ржавые корпуса и бесконечные разговоры о нехватке денег на обновление. Многие суда давно выработали свой ресурс, но продолжают ходить по рекам. Другие просто бросают у берегов, после чего они годами ржавеют и постепенно превращаются в источник экологических проблем.

История с «Краснодоном» поднимает и юридический вопрос. Судно явно давно исключено из речного регистра и официально не эксплуатируется. Но это не означает, что его можно просто вытащить на берег и разбирать как попало. Даже если имущество считается бесхозяйным, утилизация должна проходить по закону, а не превращаться в токсичную свалку под открытым небом.

Особенно цинично эта ситуация выглядит на фоне постоянных разговоров о защите природы и сохранении Енисея. Пока чиновники проводят совещания и рассказывают о контроле за экологией, старые теплоходы режут буквально в нескольких метрах от воды, а отходы сжигают так, будто речь идёт о пустыре за промзоной, а не о береге великой сибирской реки.

Главная опасность здесь даже не в самих ржавых корпусах. При горении пластика и утеплителя в воздух попадают токсичные вещества, включая фенолы и диоксины. Это не просто неприятный дым. Такие соединения способны накапливаться в организме и со временем влиять на здоровье людей, вызывая проблемы с дыхательной системой, печенью и иммунитетом.

Не менее опасны нефтепродукты и тяжёлые металлы, которые попадают в почву и воду. Енисей — это не декоративный водоём. Из реки берут воду, рядом живут люди, в ней ловят рыбу. И всё, что сегодня сливается в грунт под ржавыми судами, рано или поздно оказывается в реке.

Проблема давно стала системной. Средний возраст речного флота в России уже приблизился к сорока-пятидесяти годам. Многие суда эксплуатируются на пределе возможностей, а после списания превращаются в груду металла, которую проще распилить где-нибудь на берегу, чем отправить на нормальную переработку.

Последствия такого отношения страна видит практически каждый год. Летом 2025 года на Енисее произошёл крупный разлив топлива после аварии теплохода Обь-Иртышского пароходства. В реку тогда попали десятки тонн дизельного топлива, а ущерб водному объекту оценили более чем в миллиард рублей. После этого возбуждали уголовные дела и говорили о необходимости контроля, но, судя по происходящему на берегах Енисея, выводов никто так и не сделал.

Материалы общественной проверки уже направлены в Росприроднадзор и прокуратуру. Теперь главный вопрос заключается в том, будет ли после этого хоть какая-то реальная реакция, или история снова закончится формальной отпиской.

Фото: Павел Гудовский