Земельный тупик: почему в Бурятии легче ликвидировать деревню, чем построить новую

Бурятия активно теряет не только министров, но и деревни. Посёлки исчезают с карт, одновременно создание новых населённых пунктов в республике буксует, ведь бюрократия тормозит любые инициативы. Бабр разбирается, что происходит и кто за это отвечает.

Ликвидация деревень

Деревни в Бурятии исчезают не первый год. Последними на сессии Народного Хурала в апреле упразднили посёлок Витим в Муйском районе и посёлок Уя в Баунтовском эвенкийском районе. В Уе на 2020 год жили три человека, а к 2025-му не осталось никого. Замруководителя местной администрации Ольга Бакуменко доложила, что зарегистрированных граждан нет, недвижимость отсутствует, социальные объекты и транспорт не функционируют. Остались лишь три здания метеостанции в федеральной собственности.

Депутат от КПРФ Баир Цыренов назвал это результатом провальной политики правительства Бурятии за последние 30 лет: экономика стагнирует, ВВП в долларах не растёт с 2014 года, а обещания властей (вроде сдачи моста через Уду от зампреда Евгения Луковникова) остаются пустыми словами. Неспроста Бурятия занимает 81-е место из 85 в рейтинге качества жизни регионов России.

Кроме того, закон «Об общих принципах организации местного самоуправления», принятый Госдумой 5 марта, позволяет регионам переходить на одноуровневую систему. Бурятия выбрала худший сценарий, и к 2026 году двухуровневую систему ликвидируют повсеместно. Окинский и Муйский районы постепенно сокращают органы МСУ. Депутат Госдумы Вячеслав Мархаев открыто критикует этот курс. Жители небольших посёлков могут потерять возможность решать вопросы на месте. Поездки в райцентры будут отнимать время и деньги, особенно при плохом транспортном сообщении.

Пример Красноярского края уже подтвердил опасения Мархаева. Ликвидация мэрии Дудинки и объединение с другими поселениями в единый округ вызвали отставку мэра Юрия Гурина. Расстояния между посёлками округа — сотни километров, а транспортные связи слабые. Пенсионеры из отдалённых сёл не могут добираться до райцентров за справками из администрации. Подобная участь ждёт Бурятию. Очевидно, что реформа МСУ усилит тенденцию к упразднению посёлков в республике.

Создание новых посёлков

Создать населённый пункт в России — задача не для слабых. Процесс занимает годы и требует прохождения десятков инстанций. Инициативная группа должна убедить муниципалитет, затем выкупить землю или добиться её выделения через аукцион. Свободной земли для населённых пунктов почти нет (несмотря на количество ликвидированных сёл), приходится переводить сельхозугодья в эту категорию. Далее необходимы: топосъёмка, проект планировки населённого пункта, согласования с архитекторами и всеми службами вплоть до ГИБДД, публичные слушания для жителей близлежащих поселений, утверждение в региональном парламенте и, наконец, распоряжение федерального правительства о названии.

С 2021 года в России появилось всего 32 новых поселения. Чечня лидирует с 17 восстановленными аулами Галанчожского района, куда переселили более одной тысячи семей. В Бурятии таких примеров нет. Здесь население из сёл уезжает в основном в города и в приближённые к Улан-Удэ районы, а не осваивает новые территории.

Основной проблемой для создания нового населённого пункта в Бурятии становится перевод земель. Совет Федерации в 2025 году одобрил закон, ужесточающий вывод сельхозземель в другие категории. Регионы обязаны согласовывать решения с минсельхозом России. Из-за этого бюрократических проволочек становится ещё больше. А инициативной группе и так требовалось до десяти лет на формальное создание посёлка, без фактического строительства. Сенатор Вячеслав Наговицын отмечает, что в Бурятии 3,1 миллиона гектаров сельхозземель, но 57% из них простаивают, а 80% пашни деградирует.

Закон ограничивает хаотичный вывод земель сельхозназначения в другую категорию, но без денег на восстановление их урожайности он бесполезен. Инвестиций в село нет, а реформа МСУ и ликвидация деревень ускоряют отток местных жителей.

Напомним, в Кяхтинском районе в апреле прокуратура вскрыла, что земли сельхозназначения передавали частным лицам без аукционов, а их площади превышали законные лимиты в разы. Люди платили по 15 тысяч рублей за межевание, а через месяц их права аннулировали. Глава района Андрей Фомин признал проблему. Массовое расторжение договоров началось с Мурочи и распространилось на другие поселения. Проверки идут и в соседних районах.

Бабр продолжит внимательно следить за развитием событий.