Добыча ископаемых против пастбищ: возможен ли компромисс?

Горнодобывающая отрасль занимает ключевое место в экономике Монголии, обеспечивая значительную часть ВВП, налоговых поступлений и экспорта. Однако рост индустрии сопровождается серьезными экологическими и социальными проблемами. Одним из наиболее острых вопросов стал конфликт между добычей полезных ископаемых и традиционным скотоводческим укладом жизни.

В 2023 году горнодобывающая промышленность дала стране около 30% ВВП, обеспечила более 90% экспорта и сформировала более трети налоговых поступлений. В этой сфере заняты десятки тысяч человек, большая часть которых работает в мелкомасштабной кустарной добыче. При этом интенсивное развитие сектора приводит к разрушению экосистем, исчерпанию и загрязнению водных ресурсов и ухудшению условий жизни скотоводов.

Вода является одним из главных ресурсов, на который претендуют обе стороны. Например, в засушливом регионе Южная Гоби более 78% воды потребляют шахты, в то время как кочевники сталкиваются с ее нехваткой. В масштабах страны горнодобывающая отрасль использует 15% водных запасов, и этот показатель постоянно увеличивается. По прогнозам экспертов, к 2040 году он вырастет в 2,4 раза.

Кроме того, разработка месторождений провоцирует эрозию почвы и разрушает пастбища, что критично для Монголии, где 72% земель уже подверглись деградации. Для сотен тысяч людей животноводство остается единственным источником дохода. Открытие новых шахт вынуждает кочевые общины менять маршруты перегонов. Это приводит к сокращению угодий и ослаблению экономики традиционного скотоводства.

Профессор экономического факультета Национального университета Монголии Нарантуя Чулуунбат утверждает, что крупные горнодобывающие проекты меняют ландшафт кочевой жизни. По ее мнению, строительство дорог увеличивает количество пыли, которая вредит здоровью скота.

«Открытые карьеры создают опасные зоны, в которых гибнут животные. Осушение подземных вод ведет к конфликтам между шахтерами и скотоводами, особенно в районах, где традиционные источники воды перестают функционировать», – рассказывает Нарантуя Чулуунбат в своей статье «Скрытая цена бума горнодобывающей промышленности в Монголии».

Отдельные проекты, такие как Oyu Tolgoi в Южной Гоби, предлагают механизмы взаимодействия с местными жителями. Однако в большинстве случаев законодательство не предоставляет кочевым общинам права участвовать в переговорах. Это приводит к краткосрочным соглашениям, которые не учитывают интересы скотоводов и не гарантируют соблюдения экологических норм.

Одним из возможных инструментов урегулирования является концепция «социальной лицензии на эксплуатацию», которая предполагает получение местными жителями права влиять на работу добывающих предприятий. Но без законодательных изменений это остается лишь рекомендательной практикой.

Сохранение кочевого скотоводства важно не только с точки зрения культуры, но и для экономической диверсификации страны. Развитие экспорта мяса и производства кашемира дает Монголии возможность снижать зависимость от сырьевого сектора. Однако для этого необходимо усиление государственного контроля за соблюдением экологических норм. Несмотря на формальное соответствие международным стандартам, на практике новые природоохранные законы зачастую остаются неэффективными.

Государство может сыграть ключевую роль, инвестируя в инфраструктуру и создавая механизмы мониторинга воздействия шахт на окружающую среду. Стратегический подход требует не только ужесточения экологического контроля, но и внедрения программ поддержки пострадавших общин. Долгосрочное сотрудничество между властями, добывающими компаниями и скотоводами может стать основой для компромиссных решений, выгодных всем сторонам.

Фото: eastasiaforum, bankwatch