Депутатский контроль. Вера Оськина: махровый функционер с умением складно говорить

Вера Оськина, которая свято исповедует старый принцип советских функционеров «со своей должности — только вперед ногами», уже много лет удивляет окружающих и своим образом жизни, и своими высказываниями (как считают некоторые наши коллеги, не совсем адекватными).

При этом все те, кто вынужденно слушает ее откровения, понимают два момента: Вере Егоровне давно пора бы на заслуженный отдых, и заняться ей по сути, кроме как дальнейшим функционированием, больше и нечем. Кроме беготни на лыжах и скачек на теннисном корте. Но это вопрос скорее социальный, чем политический, а региональная политика, куда Вера Оськина лезет с настойчивостью носорога — это все-таки не социальный приют для скучающих дам.

Вера Оськина родилась в 1955 году в микроскопическом селе Покровка (существующее население — девять человек) на дальней окраине Горьковской области. Всё, что с ней происходило до 23 лет, политик тщательно скрывает. Все многочисленные биографии Оськиной начинаются с 1978 года, когда она, по одной версии, закончила исторический факультет Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ в Москве, а по другой, устроилась на работу инструктором отдела пропаганды культурно-массовой работы Красноярского крайкома комсомола. Не исключаем, что второе следует из первого, хотя не факт.

За отсутствием достоверной информации позволим себе немного порассуждать на комсомольские темы, благо автор статьи тоже родилась в СССР, и в комсомоле тоже успела поработать.

Для того, чтобы в 1978 году попасть в Высшую комсомольскую школу (по сути единственный в СССР политический вуз), нужно было быть крайне перспективным секретарем как минимум городского комитета комсомола, причем с кристальной рабочей биографией, четкой перспективой на руководящую роль сначала в комсомоле, а затем и в КПСС, с очень хорошими знакомствами на уровне хотя бы областного комитета КПСС. ВКШ занималась профессиональной подготовкой руководящих комсомольских кадров областного (и выше) уровня. В год ВКШ оканчивало около 250 человек, и это были преимущественно первые и вторые секретари горкомов, молодые люди рабочей профессии, отслужившие в армии, проверенные Комитетом госбезопасности и идеально подходившие для работы в партийных и комсомольских органах.

Каким невероятным образом деревенская девушка Вера Оськина попала в ВКШ — мы не представляем. Тут не мог бы помочь даже предполагаемый папа — председатель колхоза (например). Для такого фокуса нужны были супер-пробивные способности, дикое желание и уникальное везение. Судя по всему, у юной Веры совпали все три фактора. Как говорится, вероятность один на миллион.

Причем, судя по официальной же биографии, до 1978 года, то есть до 23 лет, наша героиня не училась и не работала. Чем она занималась целых шесть лет после окончания школы — это загадка. У нас только один вариант — она работала под прикрытием в Главном разведуправлении Советской армии где-нибудь за границей (километр смайлов).

Едем дальше. Для того, чтобы попасть на должность инструктора в крайком комсомола (причем в закрытом по сути городе Красноярске), нужно было пройти всю карьерную лестницу с самых низов — без иронии, с председателя совета пионерского отряда в школьном классе. Это сейчас можно решить такое вопросы деньгами или, что еще проще, через постель. В СССР постель, конечно, тоже работала, но только на определенном уровне и до определенного уровня.

То есть мы предполагаем, что Вера Оськина до 1978 года потрудилась где-то сначала в сельской комсомольской ячейке, потом инструктором райкома, потом третьим секретарем райкома, потом вторым, потом первым, потом перешла в горком... и у нас всё это с возрастом 23 года не сочетается никак. Потому что на каждой из этих должностей нужно не просто поработать, а показать себя, стать лучше всех, оттолкнуть в сторону конкурентов и умудриться попасть на освободившееся вакантное место ступенью выше. Которое место может и не освободиться, причем годами.

Ну или вариант ГРУ (смайлы продолжаются).

К тому же девушек в возрасте 23 года старались на высокие комсомольские должности не продвигать. Так как в СССР в этом возрасте девушки уже вовсю думали о замужестве и детях, и им точно было не до самоотверженной работы на благо ВЛКСМ.

Очередное чудо, ответ на которое мы всё равно раскопаем, и рано или поздно расскажем своим читателям.

Как нижегородская девушка оказалась в Красноярске — тут как раз понятно. Будни великих строек, освоение Сибири, всё такое. В Сибирь ехали и за большими деньгами, и за быстрой карьерой, и, чего греха таить, за перспективным замужеством.

Карьера Веры в Красноярском крайкоме ВЛКСМ была такой же стремительной. За пять лет она прошла от рядового инструктора крайкома до второго секретаря Центрального райкома комсомола. Второй секретарь райкома занимался вопросами идеологии, что подразумевало и высокий уровень доверия, и тщательную проверку со стороны КГБ СССР.

Если бы не тот факт, что Вера родилась в деревне Покровка, мы бы сказали, что у нее были могущественные родственники где-нибудь в ЦК КПСС, которые ее, как сейчас принято говорить, «двигали». Но факт есть факт — двигалась она сама. Снимаем шляпку.

В возрасте 28 лет Вера вступила в КПСС (что также удивительно — отбор в КПСС был чрезвычайно жестким, попасть туда в таком юном возрасте было очень сложно) и немедленно получила хорошую должность в Центральном райкоме, но уже КПСС. Так опять же не бывает. Свежеиспеченный член КПСС должен был сначала поработать где-то в низовом уровне — например, парторгом какого-нибудь завода. Лет пять. А там бы уже посмотрели.

В райкоме КПСС ее карьера затормозилась — Вера вышла на тот уровень, где конкуренция высокая, а способности влияют мало. Тут уже нужны были связи. Связей у Веры, судя по всему, не было.

За семь последующих лет она сумела продвинуться всего на одну позицию — на должность заведующего идеологическим отделом Железнодорожного райкома КПСС. От человека на этой должности требовалось, помимо идеальной гибкости позвоночника и абсолютной покладистости перед вышестоящим начальством, еще и виртуозное владение языком. В плане складной идеологической болтовни, не подумайте чего плохого. Болтать Вера умела как богиня.

В 1991 году, когда вся коммунистическая система рухнула, похоронив под собой многих функционеров, Вера каким-то чудесным образом осталась на волне. Ещё одно чудо, которое сложно объяснить. Кто-то из партийных функционеров пошел в бандиты, кто-то в банкиры, кто-то стал эмигрантом. А Вера отправилась учиться в Российскую академию управления.

И правильно, заметим, сделала. Люди с так хорошо подвешенным языком и плюс к этому с знаниями в сфере капиталистического управления в начале 1990-х были на вес золота. Причем в прямом смысле этого слова — растаскивание страны шло в невероятных масштабах.

И в 1994 году Вера, уже с управленческим дипломом, всплывает на совершенно аполитичной должности помощника председателя правления «Синто-банка».

Уже к 1997 году в «Синто-банке» плохо запахло. Банк трещал по швам, проверка шла за проверкой, куда-то исчезли большие деньги. Против региональных банков шел мощный федеральный прессинг. Умная Вера Оськина решила вовремя ретироваться. Оставаться на тонущем корабле было не в ее стиле. И она в своей излюбленной манере переобуваться в прыжке перескочила на знакомую до боли работу — руководителем исполкома регионального отделения партии «Наш дом — Россия».

Если кто-то забыл, НДР — это была партия, возглавляемая мастером острого слова Виктором Черномырдиным, созданная для поддержки политического курса президента Бориса Ельцина. Политическая борьба тогда в высших эшелонах российской власти велась во-взрослому, а не понарошку, как сейчас. Юные Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский остервенело тащили одеяло власти на себя, пытаясь вырвать его у не менее юного Бориса Ельцина.

В 2000 году НДР вошла в состав нового политического течения «Единство» (позднее реорганизованного в партию «Единая Россия»). Вера Оськина быстренько перепрыгнула с одной подножки на другую, став председателем красноярского политсовета нового течения.

В 2001 году стало понятно, что, выражаясь терминами Лоуренса Питера, Вера Оськина достигла своего потолка — уровня некомпетентности. Она ничего не могла дать «Единой России», а «Единая Россия» ничего не хотела дать ей. Потолкавшись пару лет на непонятных должностях, Вера Егоровна наконец смогла внятно объяснить красноярскому политбомонду, что хорошо понимающая намеки и грамотно голосующая единица в Законодательном собрании края — это не ноль.

Объяснила хорошо. Дальше жизнь пошла по накатанной. Депутат Заксобрания, депутат Госдумы, советник губернатора, снова руководитель исполкома, сенатор (ого!), помощник губернатора, снова депутат Заксобрания... и всюду хорошая зарплата, репутация, почёт и уважение. Жизнь удалась. Аплодируем стоя.

При этом мы не можем сказать, что Вера Егоровна — просто исполнитель чужой воли, которая поднимает руку на голосовании, вернее, жмет кнопку, не думая. Если бы это было так, то и этой статьи бы не было.

Нет. Вера Оськина прекрасно усвоила старую британскую истину — жить надо так, чтобы никогда не делать то, чего не хочется, и при этом изящно уклоняться от неприятностей. В этом изяществе нашей героине не отказать.

Именно поэтому она присутствует на всех без исключения партийных и околопартийных сборищах, не выпуская бокала из рук и сражая всех своей обаятельной улыбкой. И внимательно слушает, кто говорит, что говорит и с какой мимикой говорит. Для опытного функционера невербальные сигналы означают зачастую гораздо больше, чем вербальные.

Нет сомнений в том, что в голове у депутата сразу две машины — одна с огромной памятью на всё, а вторая с мощным процессором, умеющим быстро сопоставлять факты и делать выводы. Когда Вера Оськина что-то говорит — это всегда остроумно, в точку, её хочется цитировать. Мало кто подозревает, что эти фразы — это точный расчет, основанный на тщательном анализе.

При этом, естественно, наша героиня никогда не выступает против властей — если только не идет серьезная закулисная война. Но в таких войнах, как известно, может прилететь непонятно с какой стороны — поэтому она старается уклоняться и от них тоже.

Было бы нечестным не сказать о мощных манипулятивных способностях Веры Егоровны. У власти в Красноярском крае до сих пор находились старые политические монстры, мало по сути отличающиеся от цирковых лошадок — они раз и навсегда выучили одни и те же приемы политической работы, и работают по ним. Шаг в сторону — и провал, как это было в апреле 2023 года с губернатором Уссом. Михаил Котюков в этом плане — глоток свежего воздуха для всей красноярской политтусовки.

И понимание того, как это всё работает, позволяет Вере Оськиной грамотно и незаметно манипулировать процессами. Заметим — на выборах в Заксобрание в 2021 году она была на четвертом месте в списке, сразу после нынешнего сенатора Сергея Еремина. Это уровень влияния, который вполне можно сравнить с ее шефом Дмитрием Свиридовым. А учитывая, что количество нужных знакомств у Оськиной на пару ноликов больше, чем у Свиридова, мы бы это сравнение отдали в ее пользу.

Когда-нибудь придет время, и мы расскажем, сколько важных для определенных бизнес-структур решений было принято через посредничество Веры Егоровны. Причем за спиной и у Александра Усса, и у Дмитрия Свиридова. Те не раз повелись на простые манипуляции, как барышня на обручальное колечко.

Впрочем, неудивительно. За годы работы функционером Вера Оськина в совершенстве научилась говорить. Говорит она так складно, что бдительность теряют все — от журналистов до губернаторов.

А надо бы вместо этого думать...

В последние годы, правда, в этой болтовне всё больше элементов неадекватности. Возраст дает о себе знать — снижается самокритичность, растут амбиции и самоуверенность. Изменения отмечают все — чего стоит недавний скандал с «Ёлкой желаний», вышедший на федеральный уровень. Напомним, Вера Оськина высказалась насчет единороссовской, между прочим, инициативы дарить малообеспеченным детям подарки в соответствии с их заветными желаниями:

«Наши дети просят подарки очень дорогостоящие, до 50 тысяч рублей. В будущем году, наверное, это будет и 100, и 120. На самом деле, это неправильный подход. Нам надо как-то решать эти вопросы».

По сути Вера Егоровна, безусловно, права. Особенно учитывая, что ее легальные доходы очень скромные. Если верить официальной декларации, депутат живет на пусть и весьма приличную, но одну депутатскую зарплату (около пяти миллионов в год), имеет маленькую квартирку размером, даже неудобно говорить, 29 квадратных метров, в 2018 году прикупила шесть соток земли и скромный домик площадью 90 квадратных метров. Автомобиля нет, на работу ездит на маршрутке (смайл). Настоящий народный избранник, тут уж не до дорогих подарков.

Правда, депутат мгновенно одумалась и дала задний ход, сказав, что совсем не то имела в виду. Но было поздно — ее процитировали даже федеральные СМИ. Это успех, мы считаем.

К сожалению, редакционные лимиты не позволяют нам развить тему Веры Егоровны в полной мере. Но мы еще вернемся в этой нестандартной личности. Резюмируя, можем лишь сказать — это счастье для унылого красноярского Заксобрания, что в нем работает такой человек, как Вера Оськина. По крайней мере не скучно.