Сдвинуть с мёртвой точки: кладбищенские дела Красноярска

Годы идут, а «похоронка» всё по-прежнему остается одной из наиболее криминализированных сфер бизнеса в России. И там, где с одной стороны долг семьи обеспечить достойное упокоение останкам своих родственников, с другой — потоки черного нала, повсеместная коррупция, махинации с бюджетными деньгами, «крыша» из силовиков и политиков.

Будучи на теневой стороне бизнеса дела кладбищенские не представляются связанными с текущими мирскими заботами. Наряду с тем, страшась варварства, как мнимого, так и реального — общество само развязывает руки хитрым и проворным, оставаясь слепо к их бурной деятельности.

Но не всегда.

Так, к примеру, ранее вскрылась схема, по которой обещанный жителям Красноярска крематорий был отдан на откуп основному воротиле ритуального бизнеса — Вадиму Абдулину. Поскольку в ином случае это могло лишить его значительной части доходов. Столь открытое покровительство предпринимателю со стороны бывшего мэра Еремина вызвало небывалый ажиотаж. Вопросы появились и у горожан, и у надзорных органов. Что поставило Еремина в положение цугцванг — любой дальнейший ход вел к ухудшению его позиции.

С одной стороны, имея определенные политические амбиции, Сергея Еремина ожидало неминуемое аппаратное уничтожение в случае, если бы крематорий все-таки появился. С другой — мы служим сильному, чтобы затем его сила защищала уже нас. А власть на уровне города редко бывает самостоятельной. В силу этого Еремин выбрал наиболее оптимальный вариант. Для себя, но не для Красноярска. Следуя известной строчке из пьесы «Бесприданница» Еремин свернул работы по строительству столь нужного городу объекта … на время. Ведь чиновники, как и звезды, даже если ненадолго исчезают, то потом появляются вновь.

Необходимость крематория обусловлена тем, что существующие кладбища в Красноярске исчерпали ресурс для захоронения. В то же время найти в пригороде подходящую территорию под организацию нового места крайне затруднительно ввиду множества ограничений, накладываемых на земельные участки под такое назначение. В настоящий момент власти города пытаются реализовать два проекта, направленных на решение этой проблемы.

Первый — новый погост возле Шинника. Общая площадь кладбища составит 38 га. Этого должно хватить на пару-тройку лет. Сдать объект было положено еще в октябре этого года. Однако ввиду судебных разбирательств сроки перенесли — до 30 ноября.

Второй — территория в Емельяновском районе, площадь — 150 гектаров. Казалось бы, неплохой вариант, если бы не одно «НО». Частью 5 статьи 16 ФЗ от 12.01.1996 №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» предусмотрено, что размер земельного участка для кладбища не может превышать 40 га. То есть потребуется разбивка сразу на несколько участков. Но это только пол беды. Мэрии Красноярска также предстоит пройти все возможные круги ада по изменению назначения территории под кладбище с «сельхозки». Министерство сельского хозяйства в последние годы с большим скрипом и скрежетом позволяет это делать. И не факт, что данной затее мэрии будет сопутствовать успех.

Кроме этого заключен контракт на 18 миллионов рублей с фирмой Вадима Абдулина «Красноярский крематорий» на инвентаризацию могил на Бадалыкском кладбище. В теории инвентаризация предполагает создание электронной базы данных по каждому захоронению: где оно находится, сведения об усопшем и фирме, которая осуществляла захоронение. Также инвентаризация должна пресечь случаи незаконного захоронения тел на месте уже существующих могил.

Цифровизация похоронной отрасли вещь крайне полезная. Но опять же, всё это в теории. Как быть, к примеру, на практике с могилами, за которыми годами никто не ухаживает, надписи на плитах стёрлись или были вовсе украдены. Перепродажа? То есть вместо незаконного захоронения на месте существующих могил предполагается законное? Или как быть с тем, что ритуальные агентства повсеместно скрывают реальное количество захоронений?

По факту же мы имеем, что одна-единственная контора при непосредственной помощи со стороны чиновников городской администрации смогла захватить практически весь ритуальный рынок Красноярска. А это, как известно, не влечет за собой какую-либо прозрачность кладбищенских дел, а совсем наоборот. Многие проблемы в высокой степени вероятности лишь усугубятся.