Дело было в Сагре

Конфликт между жителями свердловской деревни Сагра и «приезжими» из Екатеринбурга, который блогеры считают межнациональным, а региональный СКП – «личным», оставляет огромное пространство для слухов и предположений, так пока никем и не опровергнутых.

История, произошедшая в Сагре в ночь на 1 июля, интерпретируется двумя сторонами: во-первых, делом занимается глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, самый известный общественный деятель региона, во-вторых, расследование ведет СКП по Свердловской области, к которому дело (ч. 2 ст. 213 УК РФ – «Хулиганство» и ч. 1 ст. 105 УК РФ – «Убийство») передано местным ГУВД.

Ройзман

Точка зрения Ройзмана и его описание ситуации легли в основу главной версии произошедшего. 4 июля в своем блоге глава фонда «Город без наркотиков» пишет о том, что мстить жителям деревни Сагра за обиженного наркоторговца приехали «15 машин» азербайджанцев, и национальная версия немедленно становится основной.

Реконструкция событий в данном случае выглядит так: в Сагре селится семья цыган Красноперовых, торгующих наркотиками (кто был их покупателем – вопрос, к которому еще придется вернуться), местные жители ставят наркоторговцам ультиматум – «или вы прекращаете продавать, или убираетесь». В ответ Красноперовы вызывают из Екатеринбурга азербайджанцев (около 60 человек), которые приезжают «карать» местных жителей. Жители (10 человек) выходят «занимать оборону» и, ранив 28-летнего выходца из Азербайджана четырьмя выстрелами из огнестрельного оружия (по всей видимости, дробовика), обращают нападавших в бегство.

Раненый скончался на пороге 14-й больнице Екатеринбурга (по версии ГУВД – так и не успев добраться до нее), где его бросили товарищи. На следующий же день жителей деревни Сагра «в тапочках» увозят в местное УВД, которое находится в поселке Верхняя Пышма, в 8 километрах от места происшествия, местные правоохранители, сразу же выдвинувшие единственную в этой истории нарочито фантастическую версию о том, что приехавшие на 15 машинах собрались в Сагру «отдыхать».

Дело двигается с мертвой точки только в тот момент, когда в Сагру приезжает Евгений Ройзман, который находит сим-карту, принадлежавшую одному из приезжих, а также стреляные гильзы, привлекает к расследованию Следственный комитет по Свердловский области и пишет обо всем происходящем в блог.

5 июля на встречу с местными жителями приезжает представительная делегация: свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова, глава Верхней Пышмы Надежда Мамаева, заместитель прокурора Свердловской области Дмитрий Чуличков и начальник РОВД по Верхней Пышме Марат Халимов. Их ответами на многочисленные вопросы жители остаются недовольны и собираются защищать себя сами.

Как рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД сам Ройзман, «сейчас ситуация нормальная, создана оперативно-следственная группа, каждый день поступает новая информация. И становится ясна неприглядная роль местной милиции. Единственного русского, которого задержали, всячески запугивали, заставляли взять вину на себя, обещали подкинуть наркотики. Русские опера, восемь человек, вели себя как свиньи».

«Никто в Сагру не сунется, там сейчас выставили пост, куча добровольцев, стоит только сказать – тысячи человек соберутся. Задача сейчас – удержать ситуацию, потому что люди возмущены тем, что никто из нападавших не арестован», – считает Ройзман.

СКП

Версия, которую выдвинул 6 июля Следственный комитет по Свердловской области, во многом отличается от той трактовки события, на которой настаивают жители Сагры. В опубликованном на сайте следственного управления регионального СКП заявлении говорится о том, что «в конфликте участвовало свыше 30 человек», «конфликт между жителями Сагры и приезжими лицами из Екатеринбурга возник в ходе так называемой «разборки» (установлено, что жители Екатеринбурга приехали на нескольких автомашинах)», «сведений о совершении убийства и группового хулиганства на почве национальной неприязни в ходе расследования уголовного дела не получено».

То есть не «азербайджанцы приехали мстить», а приезжие что-то не поделили с местными.

Кроме того, СКП установил человека, стрелявшего из ружья, им оказался выступивший на стороне местных жителей «31-летний житель поселка Исеть Сергей З. (Сергей Зубарев – ВЗГЛЯД), работающий директором частного предприятия», ему, однако, предъявлено обвинение по статье «Хулиганство». О статье 105 УК РФ («Убийство») в сообщении СКП не говорится вообще ничего.

Взгляд со стороны

С тем, что конфликт может и не иметь под собой национальной подоплеки, согласен побывавший на месте происшествия журналист информационного портала Justmedia Всеволод Махов, который объяснил газете ВЗГЛЯД, что, по его мнению, могло произойти в Сагре.

«Сагра – удивительная по уральским меркам деревня, и именно поэтому жителям, я думаю, можно верить, – уверен Махов. – Посудите сами, 233 двора, один-единственный на всю деревню алкоголик, а все остальные – работящие, серьезные люди. Были бы какие-нибудь пьяницы, пропитые до костей мозга, – одно дело, а так – трудно не доверять. Деревня всегда была тихая, и таких ситуаций раньше не бывало».

«Сергей Красноперов и Елена Лебедева жили в Сагре девять лет, и, кстати, важный момент состоит в том, что семью Лебедевых как раз девять лет назад фонд Ройзмана и накрыл вместе с той самой Верхнепышминской милицией. Вот они перебрались подальше, и как-то крутились, крутились, а потом вдруг к ним потянулись странные персонажи, у местных жителей стали пропадать вещи – эта история описывалась СМИ, – рассказал Махов, – Что было после того, как возмущенные сагринцы попросили Красноперовых угомониться? Сначала приехала «Газель», в которой было восемь человек, а вслед за ними – аж полтора десятка машин».

По словам Махова, в Сагру ведет одна проселочная дорога, находящаяся в очень плохом состоянии, и именно к этой дороге вышли деревенские жители встречать приехавших: «Перегородили дорогу, началась стрельба. У приехавших оружия было явно много: очень уж разнообразные гильзы нашли в лесу. У местных было одно ружье, оно было заряжено дробью, которая вряд ли могла стать причиной смерти: тут надо было в упор стрелять».

Как рассказал Махов, основная проблема состоит в том, что «на пять поселков приходится один участковый, ближайшие силы полиции – километрах в 15, восемь из которых – проселочная дорога, и вроде от Екатеринбурга не так далеко, а выглядит все это как таежный поселок, про которые в 70-е снимали детективы. Все держалось на самоорганизации». Случай Красноперова, по мнению журналиста, еще требует детального расследования. Махов полагает, что справедливо мнение одного из местных жителей, который рассказал о том, что цыган не просто торговал наркотиками, а организовал в Сарге «оптовый склад»: «Место уединенное, милиции нет, храни в подвале что хочешь. В пользу этого свидетельствует то, что, вообще-то, 15 машин ради мелкого наркоторговца никуда не поедут. У кого-то, значит, были большие интересы: просто так такую колонну никто гнать не будет».

Также, по словам Махова, приехавшая банда была «интернациональной»: «Там были и азербайджанцы, но вообще – всякий сброд приехал».

Вопросы

«Кроме национальной подоплеки происходящего, есть в этой истории и еще много странного, – рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД екатеринбургский журналист Олег Дядьков. – Во-первых, представьте себе хронологию событий: вечером в четверг в 14-ю больницу Екатеринбурга попадает неизвестный мертвый мужчина с огнестрельными ранениями, а уже через сутки установлены первые подозреваемые, и они находятся в Сарге. Как это могло произойти?»

Дьячкова смущают и ранения, от которых скончался азербайджанец: «Четыре выстрела из дробовика. Из толпы стреляли, попали только в одного, и четыре раза. Тоже непонятно. Не забывайте, стреляли в лесу, а раненых нет. Это вообще возможно?»

«И еще один вопрос – сам факт существования огромной вооруженной банды, которую можно нанять, неважно, кто там какой национальности. И это уже даже не к УВД вопрос, а к ФСБ, их уровень», – полагает Дьячков.

По мнению журналиста, расследование обстоятельств этого громкого дела вполне может закончиться отставкой начальника ГУВД по Свердловской области Михаила Бородина.