Сделка

После того как Бахмина написала прошение о помиловании, в котором ПРИЗНАЛА СВОЮ ВИНУ (раньше она ее отрицала), ее освобождение, разумеется, гарантировано. Дело техники.

Правда, для самой Бахминой это совсем не технический вопрос — через 2 месяца рожать. А минимальный срок рассмотрения прошений — 45 дней. А у нас — правовое Государство, законы соблюдаются строжайше. Так что рожать, видимо, все равно придется в колонии и выйдет она оттуда только после родов. «Выйдет на свободу» — это уже немного из другой оперы…

В связи с этим как расценить судебную сделку и всю кампанию по ее освобождению?

Расценить это можно как угодно — в зависимости от настроения.

Это — полная победа власти? Несомненно. Власть показала силу — Бахмина призналась. Покажет и милосердие — ее отпустят. Покажет и свою открытость — прислушалась к «голосу общественности», тех 50 тысяч (совсем немного, кстати!), кто вступился за Бахмину.

Это — полное поражение власти? Можно и так. Власть показала слабость — воевала с беременной женщиной, сломала ее, на восьмом-то месяце… Чисто формальное «признание», цена которого любому очевидна. О «милосердии» говорить даже и неудобно. И, оказывается, достаточно каких-то 50 тысяч робких обращений в Интернете, чтобы власти дрогнули, отступили.

Любую сделку, любой компромисс можно выворачивать, как рукав, в любую сторону. Тюрьма наполовину пуста…

Могу сказать о своем ощущении. Я — сам диву даюсь! — вдруг раздухарился, напроявлял гражданскую активность, выступал, статьи на эту тему писал, старался уколоть, расшевелить, может, и правда, несколько лишних подписей помог собрать… Ну так доволен в итоге?

Ясно, доволен!

«Черт с ним, с делом — человека жалко». Вот именно! Положил свои 5 коп. на помощь конкретной женщине, которую знать не знаю, — уже хорошо. А результат есть — в 100 раз лучше!

Конечно, те, кто воевал не «за Бахмину», а «против власти» должны чувствовать разочарование — в любом случае, компромисс идет на пользу СИЛЬНОЙ стороне. А сколько ни крути языком, сильная сторона — опять же власть. И, в любом случае, она продаст это дело как СВОЮ победу. И идет этот эффект — политически — на укрепление Системы.

Но большинство подписавших просто сочувствовали незнакомой женщине, не слишком интересуясь процессуально-политическими тонкостями. Я, в общем, хоть и возмущался бессмысленной и беспощадной свирепостью властей, но тоже, прежде всего, сопереживал Бахминой, хотел разрешения этой отвратительной ситуации. Имеет это и общее значение: хоть на микрон понизить уровень жестокости в обществе… Заметьте: не увеличить уровень свободы, а понизить жестокость. А это далеко не одно и то же! (Хотя иногда и пересекается.)

Так вот, и человеку полегче станет, и пример, во всяком случае, пример некоторого смягчения хватки, некоторого смягчения жестокости подан.

В наших реальных условиях — не так мало.

Конечно, сигнал, который власть послала, очевиден: «ВСЕГДА ПРОСИТЕ У ТЕХ, КТО СИЛЬНЕЕ ВАС». Иногда — может помочь… И НИКОГДА не идите наперекор — сломают, в лагерную пыль сотрут.

Вот такая мораль.

Что ж, ничего нового. Давно знаем.

Для многих это звучит как оскорбление — правда, желающих «идти наперекор», реально выходить за флажки и рисковать все меньше и меньше, да почти и совсем нет…

Н-да… Не идите против. А вот помочь ОТДЕЛЬНОМУ ЧЕЛОВЕКУ, если он не идет (или перестал идти) «на принцип» в рамках действующей Системы, — можно.

Такой «общественный договор». Такая сделка сегодня существует у общества с властью.

Власть она устраивает.

Общество — подавляющее большинство — тоже.

А меня лично?

Раз не выступаю против — значит, тоже согласен. Согласен, потому что альтернативы не вижу. Реально популярны могли бы быть, при некоторых условиях, только те движения «против власти» (лимоновцы, националисты), которые являются ухудшенной копией самых худших сторон власти. Другие «политические альтернативы», с моей точки зрения, — из области бессмысленных мечтаний, «лоханковщины».

Да, согласен… Но ощущение во рту — невкусное.

Сделка с властью. Сделка с совестью.

Нет, «восторженный образ мыслей» не требуется — не всем ходить в барщевских. Тем более не требуется истерическая агрессия — не всем порхать в шевченках. Ну а что же требуется? Для выживания-то?

Черт его знает… В разных случаях разное. Общее, пожалуй, одно: готовность к СДЕЛКЕ. Пожалуй, законной. Пожалуй, разумной. Пожалуй, неизбежной. Пожалуй, к сделке не в форме слов, а в форме умолчания. Которую можно назвать и «осознанной необходимостью», и «компромиссом», и черт-те-как еще, в меру ловкости. Которую можно оправдать тем, что таковы условия в России, да и в Швейцарии хоть и куда больше свободы, но тоже есть Система, рамки, компромиссы, конформизмы… Оправдать что угодно можно (тем более — перед собой). Было бы что оправдывать.

А тут есть что оправдывать — сделку.

P.S. Интересно, какая же сделка была при освобождении Сторчака? Нет, как хотите, а эти сделки неплохие…