Они из джаза
Первое октября считается днем рождения отечественного джаза. Именно в этот день в 1922 году в помещении ГИТИСа состоялась премьера «Первого в РСФСР эксцентрического оркестра - джаз-банда Валентина Парнаха».
Мейерхольд сразу же пригласил «Эксцентрический оркестр» в свой театр, а Ильф и Петров вывели его в «Двенадцати стульях» (помните «звуковое оформление» театра Колумба «...клистирные кружки, и саксофон - возмутительную пародию на духовой инструмент...»?). Хотя знаменитые сатирики, как и многие, путали джаз-банд с другой модной новинкой тех лет - цирковым «шумовым оркестром», «негрскую пляску «Антилопа у истоков Замбези» они описали гораздо ярче, чем пианист Парнаха, а впоследствии известный сценарист Евгений Габрилович. Последний неоднократно и в мельчайших подробностях вспоминал обо всем, что касалось Парнаха и Мейерхольда, кроме того, какой, собственно, была музыка «Эксцентрического оркестра».
И вообще восьмидесятилетняя история нашего джаза нам практически неизвестна. Или хуже того: то, что мы знаем, зачастую - специально создававшиеся мифы.
Разумеется, все всегда знали, что у нас в стране отношение к «негрским пляскам» колебалось вместе с линией партии. Джаз объявляли то «искусством угнетенных слоев американского общества», то буржуазной «музыкой толстых». В 30-е годы джазом могли назвать любую, как мы теперь сказали бы, попсу, а с конца 40-х до середины 50-х джаз, как и все, что родилось за границей, от генетики до кибернетики, считался «идеологической диверсией».
В 1957 году в Москве устроили Всемирный фестиваль молодежи и студентов, в рамках которого проводился и международный смотр джазовых ансамблей. В связи с этим молодому выпускнику Московской консерватории Юрию Саульскому ЦК комсомола в спешном порядке приказал «соответствовать». Но не успели иностранные гости разъехаться, как другая молодая выпускница той же консерватории напечатала в центральной газете статью «Музыкальные стиляги». И коллектив Саульского распустили.
В 60-е под разными крышами - то профсоюзной самодеятельности, то комсомольского досуга - в Ленинграде, Москве и Таллине прошли настоящие джаз-фестивали. Наших музыкантов стали понемногу выпускать за границу, впрочем, не дальше Праги и Варшавы. Существовало даже некоторое подобие джаз-клубов - так называемые молодежные кафе. Но после ввода советских танков в Прагу в августе 1968 года вместе с другими проявлениями свободомыслия «урезали» и джаз.
А когда в середине 70-х хватились, было уже поздно: у нас, как и во всем мире, место джаза заняли «Битлз» и «Дип Перпл». С конца 70-х нашей молодежи англоязычного рока стало мало. Появилась своя рок-музыка - со словами! Власти поняли, что пора выбирать из двух зол меньшее, и поставили на инструментальный джаз. Именно тогда вспомнили те мифы, которые в разные годы люди джаза сочиняли для самозащиты, например, об афроамериканском джазе как о «музыке народа» и о том, что у нас джаз с самого начала не принимали только «неистовые ревнители», как они сами себя называли, из ассоциаций пролетарских писателей и музыкантов. И именно тогда, в 1983 году, пришелся ко двору вышедший на экраны фильм Карена Шахназарова «Мы из джаза», сформировавший представления о становлении нашего джаза уже как минимум у двух поколений.
«Мы из джаза» - апофеоз всей этой мифологии. Если бы в титрах этой легкой и непритязательной музыкальной комедии не сообщалось, что он основан на историческом материале - книге Алексея Баташева «Советский джаз», все было бы нормально. Но по большей части музыка, звучащая в картине, никакого отношения к 20-м годам не имеет. Лариса Долина в сопровождении оркестра Анатолия Кролла поет в стиле, возникшем в конце 40-х. К тому же в фильме появлялся персонаж, этакий всемогущий покровитель джазовых искусств по имени Сергей Колбасьев. Такой человек действительно существовал, однако никакой власти у него не было и быть не могло. Довольно известный в свое время литератор-маринист, Колбасьев коллекционировал джазовые пластинки и пользовался авторитетом только в очень узком кругу таких же, как он сам, знатоков и ценителей джазовой импровизации. В 1937 году его арестовали...
В общем, что бы ни говорилось в титрах, фамилия Колбасьев - это чуть ли не единственное, что связывает фильм Шахназарова с настоящей историей отечественного джаза. Но в отличие от живописи, литературы и серьезной музыки, в истории которых большинство пробелов уже заполнено, наш джаз живет в плену старых, советских мифов.
