Экономическая свобода: о рисках монгольской приватизации

Правительство Монголии вынесло на политическую повестку сразу два масштабных и чувствительных для страны вопроса. Речь идет о проекте рамочного закона «Об экономической свободе» и о новой волне приватизации государственных активов. Формально обе инициативы подаются как движение к либерализации экономики, улучшению инвестиционного климата и снижению роли государства в хозяйственных процессах. Однако при более внимательном рассмотрении они вызывают не только интерес, но и обоснованные вопросы.

Проект закона «Об экономической свободе» призван устранить системную проблему монгольской экономики. Сегодня в стране действует более двухсот законов, так или иначе регулирующих предпринимательскую деятельность. При этом отсутствует единый базовый документ, который бы прямо гарантировал свободу бизнеса, неприкосновенность собственности и ограничение вмешательства государства. На практике это привело к раздробленному регулированию, правовой неопределенности и росту административного давления. Дополнительным фактором остаются более 40 законов, ограничивающих или прямо запрещающих иностранные инвестиции, что заметно снижает привлекательность Монголии для внешнего капитала.

Авторы инициативы апеллируют к международному опыту. В нем свободное предпринимательство, диалог государства и частного сектора, прозрачные правила игры и отказ от прямого давления на бизнес действительно способствуют росту инвестиций. Законопроект фиксирует эти принципы на бумаге. Он вводит запреты на избыточные действия чиновников, предполагает создание Экономического совета по политике как консультационного механизма и декларирует сокращение государственного вмешательства. Однако пока не ясно, станет ли этот документ реально работающим инструментом или останется декларацией добрых намерений. Монгольская практика показывает, что наличие закона еще не гарантирует его исполнения.

Параллельно правительство предлагает масштабную приватизацию. В 2025–2028 годах планируется продажа от 10% до 66% акций 18 государственных компаний с их последующим преобразованием в открытые акционерные общества. Еще восемь предприятий предполагается полностью продать, а другие семь реорганизовать через слияние и реструктуризацию. В результате число компаний, полностью принадлежащих государству, должно сократиться почти на 19%. Формально цель выглядит логично. Речь идет о снижении нагрузки на бюджет, развитии фондового рынка и вовлечении граждан в экономику через покупку акций.

Однако именно здесь заявленная экономическая свобода вступает в противоречие с реальностью. В монгольском обществе сохраняется недоверие к приватизации как таковой. Причина проста. Предыдущие волны реформ нередко приводили не к росту эффективности, а к концентрации активов в руках узкого круга лиц. Без жестких механизмов прозрачности, контроля и равного доступа к торгам риск повторения этого сценария крайне высок. Особенно чувствительным выглядит вопрос продажи долей в стратегических секторах. В списке фигурируют энергетика, горнодобывающая отрасль, авиация и финансы. Это именно те сферы, где ошибки в управлении могут иметь долгосрочные социальные последствия.

Еще один вопрос связан с инвестициями. Закон «Об экономической свободе» декларирует снятие барьеров и ограничений. Приватизация же может привести к усилению влияния крупных игроков, в том числе иностранных, при слабом государственном надзоре. В условиях недостаточно развитых институтов это создает риск утраты контроля над ключевыми активами без адекватной компенсации для общества.

Таким образом, объединение двух инициатив выглядит логичным только на первый взгляд. Экономическая свобода требует не только сокращения роли государства, но и усиления общественного контроля за соблюдением правил, независимых судов и реальной ответственности чиновников. Без этого приватизация может стать не инструментом развития, а источником новых конфликтов и социального недовольства. Власти предлагают масштабный разворот экономической модели. Но успех этого курса будет зависеть не от количества проданных населению акций и принятых законов, а от того, сможет ли государство доказать, что новые правила действительно работают для всех, а не для избранных.

Фото: mongolia.gov, centralasia.media