Отстоять достоинство личности
Можно услышать разные суждения о фестивале "Дни русской духовности и культуры". Причем полярные. Какое тут "Сияние", ворчливо брюзжат одни, достаточно оглянуться вокруг. Всеобщее падение нравов, пьянство, преступность, коррупция, забвение святынь... Впору говорить, по аналогии со Шпенглером, о "закате России". О каком празднике речь?
Другая позиция весьма убедительно продекларирована организаторами да и самим ходом фестиваля. Да, немало проблем и напастей свалилось на матушку-Россию. Катаклизмы и потрясения последних лет донельзя обострили болезни общества. Но это не значит, что настало время похорон. И надо не причитать да заламывать в истерике руки - для этого не требуется ни ума, ни воли гражданской, - надо действовать. Противопоставить кликушеству да удобненькому "моя хата с краю" то, чем всегда славилась земля русская: соборность, величие национального духа, способное преодолеть любые лихолетья и скверну. Кто спасет нас, кто поможет? Ответ может быть только один: никто, кроме нас самих. А то, что к этому есть и силы, и желание, и колоссальный творческий потенциал, показал областной фестиваль "Дни русской духовности и культуры "Сияние России". Поистине это праздник, праздник талантов, светлых надежд и устремлений. Это достойный ответ тем, кто твердит о демографическом суициде, утрате ориентиров, переоценке ценностей в пользу сиюминутных выгод и мнимых удовольствий.
Мне довелось встречаться со многими участниками фестиваля, беседовать с разными людьми, быть на творческих встречах и презентациях, и я могу с полным основанием сказать: духовность и культура - это не просто красивые слова, это сама глубинная суть нашей жизни, которая не кричит и не заявляет о себе с трибун и телеэкранов, она является той питательной силой, без которой невозможно рождение картин и архитектурных шедевров, светлых лирических песен и величественных симфоний, волнующих книг и спектаклей...
Одним из центральных эпизодов фестиваля безусловно стала творческая встреча писателей - гостей фестиваля - со студентами и преподавателями Иркутского государственного педагогического университета. Около трех часов продолжалось доверительное общение мэтров отечественной культуры с молодежью, будущими учителями. Увы, здесь не было споров и дискуссий: гости выступали, хозяева слушали. Но надо было видеть глаза тех, кто пришел в актовый зал университета. В них светилось не просто любопытство, нет, это был свет деятельного участия, осмысления и приятия увлекательнейшего действа, соединившего в себе и мысль, и темперамент. О каждом из тех, кто выходил к кафедре, ведущий встречи В. Распутин находил свои, особенные слова и портретные штрихи, тем самым как бы приближая, перекидывая мостик между аудиторией и выступающим. Когда, к примеру, Валерий Ганичев заговорил о необходимости создания в России русской национальной школы, у многих возник вопрос: как это национальной, ведь в нашей стране вон их сколько - национальностей! Все верно, сказал Валерий Николаевич, и дело не в том, чтобы умалять какую-то другую нацию. Русский человек, по Достоевскому, - всечеловек: все народы для него равны, и он перед всеми преклоняется. Но он должен знать свою культуру, историю народов, которые входят в состав России. Говоря о национальной школе, заметил В. Ганичев, мы имеем в виду не просто школу, в которой преподают на русском языке, а школу, проникнутую духом нашей истории, нашей литературы.
И вообще, добавил В. Ганичев, разве не является нонсенсом то, что многих пугает слово "национальная". Не этот ли страх породил ситуацию с "иванами, не помнящими родства"? Кое в чем можно спорить, но в одном трудно не согласиться с Валерием Николаевичем. "Второе крепостное право (большевиков) - сокращенно ВКП(б) - вдолбило в наши головы идею о "национальной бесполости" русского человека: все другие нации - пожалуйста, а если речь заходит о русских, то это уже "национализм", или того забористей - "великодержавный шовинизм". Не отсюда ли такая нетерпимость к русским и ко всему русскому в бывших "братских" республиках - в частности в Латвии, на Украине и т.д."?
С весьма интересным сообщением выступил главный редактор журнала "Современник" Станислав Куняев. Недавно ему довелось побывать на симпозиуме в Германии под названием "Литература и власть", и он имеет все основания утверждать, что, несмотря на наши разруху, громадное количество безобразий, мы, большая часть нашего народа, остаемся самыми свободными людьми - и в наших мыслях, и в чувствах. В Германии Станислав Юрьевич очень остро почувствовал идеологию, которой обязаны следовать все, кто имеет отношение к литературе, да и вообще к творчеству: идеологию толерантности и политкорректности. Все, что происходит в мире, должно быть подчинено этим двум требованиям. К сожалению, посетовал С. Куняев, со стороны некоторых наших делегатов можно было услышать, что русской литературы больше не существует, это, дескать, разбитое зеркало. Есть империя СМИ, а литературе все свои притязания на пророчества, духовность, поиски истины надо снять, отказаться от них навсегда, стать одной из служанок империи СМИ и делать вид, что культурная жизнь продолжается. Иллюстрацией того, что Запад действует в русле "толерантности и политкорректности" говорит один только факт: за последние несколько лет произведения сочинительницы Полины Дашковой изданы за рубежом 30-миллионным тиражом. Высоко котируются у западного читателя опусы Донцовой, Корецкого, других плодовитых умельцев и создателей авантюрного чтива. О великих русских писателях здесь почти и не вспоминают. И что самое прискорбное: литературную политику определяют не издательства и сами авторы, а литературные агенты. Что ни говори, а наши российские писатели намного более свободны в своем выборе. И творчестве. И это ко многому обязывает.
Более чем уверен, что и эта встреча гостей фестиваля, и многие другие, тот душевный подъем, который испытали участники праздника, принесут добрые плоды. Не сразу, не сиюминутно: главное - зерна брошены на благодатную почву. Они прорастут - в этом нет никакого сомнения. Как-то мне в руки попала книга французского философа Эмманюэля Мунье "Манифест персонализма". "Личности присуща неукротимая страсть, - пишет он, - которая полыхает в ней как божественный огонь. Она восстает и идет наперекор всякий раз, когда чувствует угрозу порабощения, вступая в борьбу не столько за свое существование, сколько за свое достоинство".
Уверен, эти слова, мысль, содержащаяся в них, имеют к нашему разговору самое прямое отношение. Вне всякого сомнения, мы сохраним достоинство личности. Отстоим. Это, на мой взгляд, главный итог фестиваля.
