Профессор Геннадий Гвак: «Речь о дееспособности Никиты вообще не идет»

Двухлетний Никита Чемезов из посёлка Мальта Усольского района, избитый до полусмерти матерью и отчимом, больше недели находится в коме четвертой степени в Иркутской областной детской клинической больнице. Врачи борются за его жизнь, но будущее мальчика прогнозировать не берутся. О том, в каком состоянии сейчас Никита и кто за ним ухаживает, ТАЙГЕ.info рассказал завотделением реаниматологии областной детской больницы, президент Ассоциации анестезиологов-реаниматологов Иркутской области Геннадий Гвак.

- Геннадий Владимирович, как себя чувствует Никита сегодня?

— Состояние по-прежнему предельно тяжелое, угрожающее жизни. Ребенок без сознания, в коме 3–4 степени, дыхание осуществляет аппарат искусственной вентиляции легких. Динамически все глубже и глубже он начинает проявлять свое дыхание, но пока оно не эффективное и быстро истощается, поэтому большую часть суток он на аппарате. Сегодня мы прекратили операцию перитонеального диализа, которая позволяет нам корригировать обменные процессы. Сейчас планируем консультацию с московскими коллегами.

- Возможно ли и стоит ли перевозить Никиту в столичную клинику?

— На эту тему с легкой руки представителей СМИ начались уже какие-то спекуляции: создаются инициативные группы, требующие, чтобы ребенка перевезли в Москву. Мы – государственное учреждение, поэтому если бы Минздрав сказал, что целесообразно перевести ребенка – ради бога! Однако, во-первых, больной нетранспортабелен, во-вторых, все, что делается нами в Иркутске сопоставимо с алгоритмами крупных столичных клиник. У нас есть свои профессора, я, например, занимаюсь реаниматологией более 30 лет. Все же мы посоветуемся со столичными врачами, возможно, мы что-то пропустили.

- Инициативные группы – московские или иркутские?

— Сейчас буквально вся планета интересуется состоянием Никиты. Знаете, сколько сообщений поступило в больницу, не считая звонков? Больше 900!

- Больница нуждается в финансовой помощи?

— Нет, хотя благотворители перечислили на счет больницы около 40 000 рублей. Сейчас мы думаем, что на них купить, потому что все, что нужно для ребенка из медикаментозных аппаратов, имелось в больнице с самого начала. К тому же специалисты администрации и департамента здравоохранения теперь начинают рабочий день с посещения нашей больницы. А что касается расходных материалов вроде памперсов, одноразовых пеленок, кремов, гигиенических салфеток, питания, то этого тоже скопилось большое количество.

- Желающие помочь перечисляют деньги только на счет или приносят в больницу?

— Не знаю, как в Новосибирске, но мы деньги на руки не берем – только на счет больницы. Насколько мне известно, деньги перечисляют даже из заграницы. Мне через день звонят из Италии, Венгрии, эмирата Катар, США, Бельгии.

- Как думаете, почему этот случай так всколыхнул общественность?

— Возможно, это стало критической массой, повлекшей цепную реакцию. Что сейчас показывают на экранах? Может быть, как раз Иркутск – середина земли, помните, как в «Иркутской истории» Александра Вампилова? Видимо, Никитка стал той последней каплей, которая переполнила чашу терпения народа, причем в такой кризисный период. Честно говоря, за долгие годы работы такой отклик я встречаю впервые. Каждую планерку утром я начинаю с зачитывания электронных писем. Более того, три женщины – из Бельгии, Венгрии и России – готовы ребенка усыновить. Притом, что состояние Никиты сродни состоянию дерева, кора которого уже умерла.

- Сколько времени он находится в коме?

— В больницу его привезли посторонние люди 6 апреля около 23.00. Неизвестно, сколько времени он в таком состоянии был дома. Самые ранимые клетки в человеческом организме – клетки головного мозга. От любой, даже небольшой гипоксии (кислородное голодание) страдают клетки головного мозга, а при черепно-мозговой травме это происходит очень быстро, поэтому повернуть процесс вспять очень сложно. К тому же, у Никиты дефицит веса, а у дистрофиков эти процессы протекают еще быстрее. Для того чтобы дать мозгу возможность «дышать», мы успели на исходе первых суток с момента приема в больницу провести трепанацию черепа. С 8 апреля мы начали делать перитонеальный диализ, потому что все показатели начали зашкаливать: микроэлементы, натрий, хлор и т.д.

- Состояние Никиты днем и ночью одинаковое?

— Одинаковое, потому что врачи и техника взяли почти все функции организма на себя. Есть такое понятие в медицине – «царство Вагуса», это десятая пара черепно-мозговых нервов. Обычно ночью все болезненные ситуации обостряются, но мы это учитываем, прогнозируя терапию на сутки. Если дозировка какого-то лекарства недостаточна, мы проводим коррекцию.

- Каким образом кормят мальчика?

— Пища в жидком виде подается через зонд — Никита глотать не может. В этом деле медицинская наука хорошо продвинулась вперед, есть сбалансированные питательные смеси.

- Кто ухаживает за мальчиком сейчас?

— Дежурная бригада: два врача и три медсестры.

- Можете предположить, как будет развиваться ситуация?

— В отношении комы прогнозировать что-либо очень трудно. Знаменитый академик Ландау пробыл в коме полгода. Я думаю, у Никиты, если все функции стабилизируются, кома будет иметь затяжной характер. Конкретно сейчас вопрос в том, будет ребенок жить или умрет. С момента его поступления прошло чуть больше недели, а чтобы стабилизировались процессы, нужно 20 дней минимум. Это если его не поразит инфекция, ведь в таких критических ситуациях все жизненные процессы резко ущемляются, в том числе страдает иммунитет.

- Допустим, Никита когда-нибудь выйдет из комы. Сможет ли он жить в обществе?

— Речь о дееспособности вообще не идет. В медицине есть такое понятие – апаллический синдром, или вегетативное состояние. Головной мозг – это центр управления организмом. Если мозг остался без коры, то наступает хаос. Если Никита выживет, то за ним надо будет ухаживать всю жизнь.

- Он хотя бы сможет жить без медицинских аппаратов?

— Да, если Никита будет жить, он должен дышать самостоятельно, без аппарата, без трубки. Сейчас об этом пока говорить рано.

- Есть информация, что мальчика крестили. Когда и по чьей инициативе это произошло?

— В больнице есть чудесная часовня. В минувший четверг, 9 апреля, Никиту крестил православный батюшка.

Я сам – атеист, но мое жизненное кредо: если больной в тяжелом состоянии, я сам прошу родственников крестить больного. Это инициатива больницы. Иркутская область – многонациональна, поэтому в клинику приходят и буддисты, и мусульмане, и христиане. У нас был ребенок из Бурятии, так родители привезли священника из дацана. Мы не препятствуем этому. Недавно звонила из Бельгии женщина-католичка, предлагала послать Никите иконку. Уже сейчас у изголовья Никиты пять православных икон, принесенных людьми.

- Родственники мальчика не нашлись?

— Какие родственники? Родной папа в тюрьме сидит, мама и сожитель арестованы. Говорят, есть какая-то бабушка, но о ней ничего не слышно.

- Часто ли в больницу попадают дети, избитые родителями?

— К сожалению, такое бывает. За 30 лет практики помню 15 подобных случаев. Изнасилованные, со вспоротыми животами – все они запомнились надолго. Социологи считают, что это результат весенней агрессии. Психопатов-то много.