Сеанс иркутского антитиранического вуду: у истоков городского свободолюбия
Дело было в далекие 1970-е годы, которые тогда никому и в голову не приходило воспринимать как «застойные». Вполне себе достойное было время – в первую очередь для тех, кто был в те времена молод и полон сил.
За других не скажу, ибо любые времена, в которые мы не молоды или хотя бы не полны сил, являются для нас «застойными». В 1970-е годы 11 сентября, как и в 2000-е, не означало ничего хорошего. Если для 2000-х 11 сентября – это дата терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, то в 1970-е для всех советских людей, а также всех людей доброй воли – это дата Пиночетовского переворота в Чили.
Так вот, во второй половине 1970-х комитет комсомола Иркутского государственного университета устроил 11 сентября митинг по поводу очередной, вполне себе тогда «живой и болящей» годовщины прихода к власти в Чили нехорошего человека с нехорошей внешностью и с очень нехорошей фамилией – Пиночет. Мой добрый знакомый Сергей Я., пребывавший в ту пору на ответственном комсомольском посту, вместе с другими активистами решили оживить отчетное мероприятие зрелищным сожжением чучела Пиночета в финале.
Над изготовлением чучела трудились лучшие творческие силы ВЛКСМ. Собирали с миру по нитке. В качестве генеральской формы Пиночета, которого иначе, чем фашиста в СССР не воспринимали, была использована военная форма кого-то из студентов – недавних дембелей (отдал самое святое). Фуражку тоже взяли из армейского прошлого какого-то комсомольца. Для «узнаваемости» сжигаемого негодяя Сергей Я. пожертвовал свои добротные темные очки, не такой уж и повсеместный товар в те времена.
Короче, Пиночет был изготовлен, что называется, по первому классу. Ни у кого в СССР такого не было. Сравниться с ним мог только настоящий Пиночет в Чили, но до того было не добраться.
Митинг происходил на набережной. Народу была куча. Чего уж, скажем прямо, чилийского душителя свобод советский народ ненавидел вполне искренне, пропаганде особо напрягаться не приходилось. Когда затихли пламенные речи, Сергей Я. двинулся с коробкой спичек к чучелу. Народ сгрудился, ведь должно было состояться самое главное. И тут случилось страшное: чучело Пиночета не загоралось. Конфуз? Пожалуй, даже катастрофа!
Но тут же созрел план осуществления задуманного. Быстро возник приготовленный кем-то из студентов для послемитингового портвейна стакан. Сергей со стаканом бросился к проезжей части. Тормознул машину. «Земляк, дай бензина!» – прокричал он водителю. И в ответ на недоуменный взгляд водителя, которого явно удивил молодой человек со стаканом, объяснил: «Пиночета сжечь! Не горит – сука!»
Замечу, что дальнейшее было произведено первым же остановленным иркутским водителем. Замечу, что сделано это было без лишних расспросов. Водитель вышел из машины, достал из багажника шланг, открутил крышку бака, самолично «отсосал» бензин в граненый стакан и пожелал удачи. Сдобренный бензином Пиночет загорелся как миленький под ликование собравшихся молодежных масс.
Сергей Я. обожал рассказывать эту историю.
Кстати, герой этой истории, борец с тиранией, стал известным ученым, очень известным в городе человеком, директором университетской обсерватории.
Когда Пиночет в 2006 году умер, я отправил Сергею смску: «Поздравляю! Иркутский бензин подействовал».
