Фенольный блеф «Росатома»: чем пахнет «чистое будущее» Улан-Удэ? Расследование Бабра

Федеральный экологический оператор готовит для Улан-Удэ операцию по консервации фенольного отстойника, выдавая её за окончательную победу над химическим наследием прошлого. Предприятие «Росатома» планирует заморозить токсичную смолу, вывезти её через половину Сибири в Кузбасс, а остатки загрязнения законсервировать под полимерным экраном. Почему город рискует получить не экологически чистую территорию, а опасный саркофаг, рассказывает Бабр.

Сегодня 15 мая 2026 года. Если верить презентациям Федерального экологического оператора (ФГУП «ФЭО», «дочка» Росатома), уже через полтора месяца на окраине Улан-Удэ, в районе улиц Лимонова и Трактовой, должна закипеть работа всероссийского масштаба. Грядёт битва за экологию, которую город ждёт с 1987 года. Но если сейчас взглянуть на местность, можно увидеть всё то же чёрное токсичное зеркало, которое ни на миллиметр не сдвинулось в сторону ликвидации.

Бабр изучил открытые данные из документов ФЭО и протоколы общественных слушаний от 21 июля 2025 года. Картина складывается интересная и крайне неоднозначная. Снимаем розовые очки и разбираемся, что на самом деле собираются делать с токсичным наследием и почему безопасность проекта условная.

Анатомия токсичной бомбы

Ходить вокруг да около и повторять одни и те же данные не входит в круг наших интересов, но иногда это просто необходимо. В этот раз, чтобы понять уровень мистификации, мы вынуждены в очередной раз акцентировать внимание на масштабах фенольного озера Улан-Удэ и вчитаться в те данные, которые сухо предоставляют сами разработчики проекта из ФЭО.

Фенольное озеро представляет собой гигантскую чашу, наполненную почти 24 кубометрами вязкой, токсичной каменноугольной смолы. Этот объект, созданный ещё в 1987 году для нужд ЛВРЗ, – ныне подконтрольного АО «Желдорреммаш», – изначально строился без какой-либо гидроизоляции. Десятилетиями отходы просто сваливались на открытую землю.

В 2006–2008 годах отстойник пытались рекультивировать с помощью отсыпки песчано-гравийной смесью. Всего на работы ушло 16,5 миллиона рублей. Тем не менее проект был признан «технически несовершенным и безграмотным», хотя и проходил госэкспертизу трижды. В ходе засыпки гравий начал продавливать смолу, что привело к её оседанию на дно ямы и вытеснению на поверхность земли.

В результате площадь отстойника уменьшилась лишь в три раза: до десяти тысяч квадратных метров – это в два раза меньше запланированной площади.

Также «ЛокоТех» пытался избавиться от фенольного озера с помощью пиролиза и даже незаконно планировал протащить эту идею. Но в июне 2021 года общественная экспертная комиссия доказала, что метод очистки территории пиролизом опасный, так как он нарушает природоохранное законодательство и угрожает экологии.

После отрицательного решения государственной экологической комиссии проверку проводило управление Росприроднадзора по Московской области. Ответственные компании, ОАО «РЖД» и ООО «ЛокоТех», заключили договор с НИИ промтехнологии на предпроектные изыскания. Однако лишь в 2025 году был представлен новый проект ликвидации. Федеральный оператор впервые за много лет заговорил о вывозе основной массы отходов за пределы города.

Но не всё так просто. Фенольное озеро всё это время продолжает загрязнять окружающую среду. Первичным источником загрязнения является сама смола, она даёт 94 % загрязнений. Необходимо также учесть и миграцию фенола: ежедневно около 13 кубических метров этого месива уходит в почву вместе с осадками, ещё 6,2 кубометра вымывается грунтовыми водами, а 5,7 кубометра просачивается в глубокие водоносные горизонты.

Ключевые угрозы оценены экспертами по десятибалльной шкале. Степень влияния объекта на подземные воды и грунт – десять из десяти, а наличия каменноугольной смолы и поверхностных вод – восемь из десяти.

Отстойник можно считать активной помпой, которая ежесуточно впрыскивает в природу десятки кубов фенола и сопутствующих «прелестей». При этом до Байкала от этого эпицентра – всего 80 километров.

Этот экологический дефолт федеральное предприятие предлагает «лечить» тремя этапами, каждый из которых должен быть привязан к конкретным климатическим условиям для максимальной безопасности.

Великий путь фенола и саркофаг для бедных

ФЭО обещает, что с июля 2026 года ситуацию изменит некая противофильтрационная завеса. По задумке проектировщиков, это будет комбинированная стена в грунте глубиной до 15–20 метров, которая должна герметично запечатать отстойник. Сделать это необходимо, чтобы полностью отсечь подземные воды объекта от чистых горизонтов.

Это подозрительно низкая цифра, которую невозможно получить в условиях сложнейшей гидрогеологии Улан-Удэ и агрессивности смол. Даже если проработать шесть аварийных сценариев, о которых упоминается в презентации оператора. Давать такие гарантии сверхглупо, поэтому вывод напрашивается сам: либо «Росатом» нанял непрофессиональных экспертов, либо те намеренно лгут для прохождения экспертизы.

Следующая часть плана «Росатома» – технология «зимней выемки» и последующей транспортировки – самая спорная и пугающая. При низких температурах фенол не так активно испаряется. Поэтому сначала проектировщики подождут, пока отстойник промёрзнет на 50 сантиметров. Затем они начнут слой за слоем срезать опасный лёд, упаковывая его в специализированную полипропиленовую тару, устойчивую к агрессивным средам. Работы запланированы на период с ноября 2026 года по март 2027-го.

Далее весь этот объём, те самые 23,9 тысячи кубометров, «Росатом» намерен везти по железной дороге в Новокузнецк. Плечо перевозки составит 2230 километров, только вдумайтесь в эту цифру. Тысячи вагонов с токсичной каменноугольной смолой будут пересекать почти всю Сибирь. О каких 0,01 % аварийности тогда может идти речь? Любая нештатная ситуация, от нарушения герметичности пластиковой тары на сорокаградусном морозе до схода вагона, превратит Транссибирскую магистраль в зону экологического бедствия.

Жители Кузбасса уже отреагировали на эту новость крайне негативно. Они не намерены гробить свои территории чужими отходами. Но когда речь идёт об удобных контрактах между структурами «Росатома» и лицензированными предприятиями-партнёрами, мнение общественности априори ставится на десятый план.

Самое любопытное нам ждёт в 2028 году, на финальном этапе проекта. После того как основную массу смолы вывезут (если вывезут), «Росатом» не собирается полностью расчистить территорию, превратив её (судя по картинкам из презентации) в зелёную лужайку.

На месте опасного объекта установят рекультивационный гидроизоляционный экран, напоминающий сэндвич. По сути, это огромный пластиковый пакет, присыпанный землёй, на котором посеют траву. Сразу отметим, что это не ликвидация накопленного вреда, а его консервация под видом благоустроенной площадки.

Более того, вторичные источники загрязнения, то есть 6 % от общей массы, о которых оператор предпочитает говорить вскользь, никуда не денутся. Они останутся в земле под тонким слоем полимеров. Которые, к слову, не вечны. Под воздействием перепадов температур, влаги, подвижек грунта и самой агрессивной химической среды они постепенно потеряют прочность и начнут разрушаться. Сначала это приведёт к утечкам загрязняющих веществ, а затем – к распаду самого покрытия на микропластик, который сам по себе давно признан отдельной экологической угрозой.

«Зелёное» будущее территории

После успешного завершения ликвидации фенольного озера ФЭО обещает обеспечить пожизненный мониторинг за объектом. Якобы подземные воды будут проверять 17 раз в год в 14 точках, а целостность завесы – аж 49 раз в год. Но кто будет платить за этот мониторинг через десять, двадцать или тридцать лет, когда гарантийные обязательства «Росатома» закончатся, а пластиковая мембрана станет распадаться? Даже на плечи налогоплательщиков такой дорогостоящий проект никто перекладывать не будет. Высока вероятность того, что местные власти быстро забудут об объекте, как и о других похожих, оставив городу мину замедленного действия.

На общественных слушаниях 21 июля 2025 года, где присутствовало около 60 человек, включая министра природы Бурятии Наталью Тумурееву и представителя «Росатома» Станислава Жабрикова, много говорилось о «научной обоснованности» и «уникальном опыте» ликвидации подобных объектов накопленного время в Усолье-Сибирском. Но назвать этот кейс как готовый рецепт спасения Улан-Удэ нельзя.

В Усолье-Сибирском после многолетней работы «Усольехимпрома» остались совсем другие элементы – ртуть и хлорорганика. По наследству достались также аварийные ёмкости и целый промышленный узел, который федеральные власти в 2020 году фактически признали экологической бомбой. Тогда же на объект зашёл «Росатом», и тех пор прошло почти шесть лет. За это время действительно провели часть срочных работ, но говорить о полноценном решении проблемы до сих пор никто не рискует.

Наоборот, сроки постоянно двигаются, точные объёмы загрязнения до сих пор не известны, а стоимость проекта растёт практически каждый год. Изначально речь шла о десятках миллиардов рублей, потом суммы начали корректировать вверх. Сейчас общий объём затрат на Усолье уже оценивается в совершенно астрономических масштабах, при этом конечной точки у проекта по-прежнему не видно. Причём в проекте подразумевается не полная очистка, а изоляция и консервация загрязнённых участков. Схема очень похожа на ту, что сейчас предлагают для Улан-Удэ.

Поэтому Усолье нельзя назвать успешным примером, со стороны «Росатома» это звучит как лукавство. Да, оператор умеет заходить на сложные объекты и осваивать гигантские бюджеты. Но это вовсе не означает решение самой проблемы. Экологически опасный объект просто переходит в режим бесконечного дорогостоящего сопровождения, не более.

Кстати, ни на слушаниях, ни после них представители ФЭО так и не назвали даже приблизительную цену работ на фенольном озере Улан-Удэ. Итоговая сумма рискует оказаться настолько огромной, что её банально боятся озвучивать заранее. Потому что здесь речь идёт не только о строительстве защитной завесы и рекультивации. Это ещё и сложнейшая железнодорожная логистика через половину страны, работа с отходами II класса опасности, постоянный мониторинг, инфраструктура, охрана, обслуживание объекта и многолетний экологический контроль.

Всё это сводится к тому, что бурятский отстойник станет ещё одним бесконечным федеральным мегапроектом с бездонным финансированием.

Бабр продолжит следить за развитием событий.