Как русские и немецкие врачи в 1920-е спасли бурятов от вымирания от сифилиса

В середине 1920-х от 40 до 60% бурятов были поражены сифилисом. Причиной эпидемии стала культурная отсталость: буряты принципиально не мылись, не стирали одежду, не знали мыла и постельных принадлежностей. Вторая причина — половая распущенность: 60-80% подростков начинали половую жизнь в 14-16 лет, а семьи практиковали промискуитет. Нация быстро вымирала. Бурятов спасли русские и немецкие врачи, развернувшие по республике широкую сеть вендиспансеров, ведших санитарную пропаганду и выкинувших из социума лам и шаманов.

Бурят-Монгольская АССР была создана в мае 1923 года. Примерно в это же время закончилась Гражданская война в регионе — в Якутии весной 1923 года были разбиты отряды белого генерала Пепеляева. И сразу же перед советской властью стала задача спасения бурятов от вымирания. Как проходила эта санитарно-гигиеническая операция, рассказывается в работе историка, научного сотрудника Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН Всеволода Башкуева «Советская социальная евгеника и нацменьшинства: ликвидация сифилиса в Бурят-Монголии как элемент программы модернизации национального региона (1923-1930 гг.)» (журнал «Власть», №10, 2012).

Вымирающая нация

Автохтонное население Бурят-Монголии, в дореволюционный период практически не охваченное централизованной медицинской помощью, страдало от сифилиса, туберкулёза и трахомы. Следствием была высокая смертность и низкая рождаемость у коренных народов: 3,6 рождений на 1000 человек. Для сравнения: в современной России уровень рождаемости — 12,3 ребёнка на 1000 человек (при этом показателе численность населения всё равно сокращается).

Наибольшую тревогу специалистов Наркомата здравоохранения РСФСР вызывала широкая распространённость сифилиса в республике. Основатель советской научной венерологии В.Броннер писал: «Максимально поражена сифилисом Бурято-Монгольская республика, где в среднем среди населения установлено 42% сифилитиков, а на острове Ольхон у зап. берега Байкала — 61%». Заместитель наркома здравоохранения БМАССР В.Жинкин в своём отчете описывал похожую картину, утверждая, что число больных достигло 200 тыс. чел. (при населении БМАССР чуть более 500 тыс.). При этом разница в республике между зарегистрированными случаями сифилиса среди бурят и русских достигала 38 раз.

Принимая во внимание низкую рождаемость, большое число выкидышей, мертворождений и распространённость врожденного сифилиса, врачи опасались скорого вымирания бурят. Поэтому, начиная с 1923 года, была развернута комплексная программа, включавшая тщательное медицинское обследование населения, создание сети венерологических диспансеров и пунктов, пропаганду личной и общественной гигиены, охрану материнства и младенчества.

Советские специалисты уделяли особое внимание социальным причинам распространения инфекции. В Бурят-Монголии 1920-х сифилис признавался «болезнью в подлинном смысле слова бытовой». Её причины лежали в антисанитарных условиях традиционного быта кочевников бурят (нежелание мыться, привычка делиться курительной трубкой, одеждой, постельными принадлежностями и т.д.). Такая культурная отсталость бурятского народа стала рассматриваться как первопричина эпидемии. Поэтому на осуществление «культурной революции» были брошены значительные силы.

«Духовные скрепы» как причина эпидемии

Особый интерес представляют антропологические и этнографические наблюдения сотрудников венотрядов, показывающие особенности восприятия бурятского традиционного быта специалистами, получившими европейское медицинское образование и большевистскую идеологическую подготовку. Вот как, например, в 1924-25 годах описывал санитарную ситуацию в бурятском улусе начальник обследовательских венотрядов Д.Лапышев:

«Постельных принадлежностей не полагается; на полу и на кошме, предназначенной днём для сидения, ночью спят вповалку мужчины, женщины и дети, прикрываясь теми шубами и халатами, в которых постоянно ходят. Шаровары и рубаха никогда не моются и носятся их обладателем до тех пор, пока от ветхости сами не свалятся. Бани здесь совершенно отсутствуют, а купанья бурят не признаёт. Мыла здесь в обиходе не существует. На наши утренние умывания стекалось поглазеть, как на что-то странное и никогда не виданное, почти всё население улуса».

Из 155 семей бурят, обследованных отрядом Д.Лапышева в Агинском аймаке, только 49 семей не были больны сифилисом. Среди обследованных около половины выявленных сифилитиков (42,5%) были возрасте 20-40 лет, т.е. в наиболее фертильном и ценном в хозяйственно-экономическом отношении возрасте. Среди факторов, осложнявших работу, Лапышев отмечал и «изумительную нетребовательность» бурят к своему самочувствию. Особенно сложно было определить, каким путём и когда произошло заражение. У агинских бурят 37,5% рождавшихся детей не доживали до года, а 50,6% умирали ранее 12-летнего возраста. Лапышев считал, что бОльшая доля этих смертей была вызвана сифилисом. К близким выводам приходили и другие исследователи.

Венотряды определили, что в традиционной среде бурятских улусов половой путь заражения был столь же распространён, как и бытовой. Отмечалась беспорядочность и лёгкость у бурят половых отношений. «Беременность и деторождение до брака, — писал Лапышев, — нисколько не компрометируют девушку; напротив, подобный казус в её жизни рассматривается как доказательство её несомненной способности быть матерью и аттестует её в глазах окружающих, в том числе женихов, с самой выгодной и лучшей стороны».

Доктор А.Пестерев, впоследствии главный врач Верхнеудинского вендиспансера, работал в Зоринском и Еравнинском аймаках в 1925-27 годах и в Закаменском аймаке в 1930 году. Он отмечал, что 55,7% обследованных мужчин и 78,7% женщин начали половую жизнь в возрасте 14-16 лет, и выделил ряд факторов, объяснявших столь раннее вступление в половую жизнь. Среди них — жилищная скученность, при которой дети с раннего возраста видят половые отношения своих родственников; злоупотребление алкоголем; отсутствие знаний о венерических болезнях. При высокой детской смертности и муж, и жена в семье склонялись к внебрачным связям с целью завести потомство.

Резюмируя своё исследование, А.Пестерев писал: «Задачей социальной венерологии при построении лечебно профилактических методов борьбы должно быть скорейшее оздоровление полового быта и быта семьи вообще, чтобы парализовать инфекции сифилиса и гонореи, дальнейшее движение которых может привести к вырождению бурятской народности».

Обследовательские венотряды активно занимались и санитарной пропагандой. Демонстрируя кочевникам возможности медикаментозного лечения препаратами ртути, висмута и неосальварсаном, советские медики параллельно вели борьбу с ламской и традиционной шаманской медициной. Во время работы советско-германской экспедиции 1928 года ламы пугали бурят, что врачи берут кровь для наведения порчи. Однако когда на ноги стали подниматься лежачие больные, ламы внушали, что на самом деле это европейские врачи приехали учиться мастерству у них и что без их благословения излечение не наступит.

Русско-немецкое наступление на традиции

Огромную роль в ликвидации эпидемии сифилиса в Бурятии сыграли врачи из Германии. Первая немецкая экспедиция состоялась в 1926 году. В её состав вошли известные немецкие врачи В.Броннер, дерматолог А.Штюмер и психоневролог К.Вильманс. Вторая, более масштабная и результативная экспедиция немецких врачей состоялась летом 1928 года. Медики привезли даже новейшую рентгеновскую установку. В день принималось и осматривалось 150-200 чел. В ходе экспедиции было сделано немало важных научных открытий.

За несколько лет в Бурятии были открыты шесть венерологических и два туберкулёзных диспансера в аймаках, венерологический и туберкулёзный диспансеры в Верхнеудинске. Лечение венерических болезней стало массовым явлением: например, за 3 года в Верхнеудинском венерологическом диспансере было зарегистрировано 95.870 посещений.

В середине 1930-х эпидемия сифилиса и гонореи в Бурятии была побеждена. Резко выросла рождаемость (до 20 рождений на 1000 человек и выше). Русские и немецкие врачи спасли нацию от вымирания.