Йо-хо-хо! Страна, в которой мы живем

Я живу в небольшом садовом товариществе, населенном в основном пенсионерами. Это благообразные старички и старушки, копошащиеся в своих грядках в тренировочных штанах. Когда под вечер приходит желание социализоваться, они ходят друг к другу в гости и разговаривают о том, какое наше государство корыстное и безжалостное.

Участки такие маленькие, что эти разговоры я могу слышать без всякого усилия. Как-то в электричке ко мне подсел человек лет пятидесяти, не вполне в себе, но вроде не злой. И запричитал: «Инвалидам не дают скидки! Это государство грабит свой народ!» Тут уже я не стерпела: «Вы не знаете, почему все люди вокруг говорят одно и то же? Это немного начинает надоедать.» Он обиделся, что я на стороне «этих», но хотя бы прекратил.

Комическая сторона происходящего в том, что все эти буколические старички имеют изнанку, которая совершенно отличается от внешности. Когда стемнеет, они везут в лес тачки с глиноземом и скошенной травой (запрещено законом), жгут на участках пластиковый мусор (аналогично), скручивают железнодорожные знаки, которые потом гордо прибивают на сарай («Остановка первого вагона»), а также, если им повезло иметь участок на краю товарищества, каждый год выдвигают забор на метр вперед, в неосвоенное. Ну и конечно подворовывают электричество, если удается вступить в сговор со специалистом, который объяснит, как это сделать.

Я люблю фильмы про пиратов Карибского Моря. В основном из-за Джонни Дэппа, который красавец и вообще. Но с каждой серией вникая в замысел этой кинопродукции, я начала понимать ее суть: есть государство (Англия) и корпорация (не помню уже толком как она называется). Они действуют через своих прислужников, которые стремятся к наживе, готовы на все ради денег и высоких постов (то есть тоже денег в конечном счете). А есть бедовые ребята-пираты, которые тоже, в сущности, за деньги, но они еще и за свободу от навязанных государством законов ради законов совести. То есть денег хотят все, но совесть есть только у пиратов.

Если бы я была нашим государственным психоаналитиком, я бы предложила применить к стране один подход, который успешно применяется к каждому отдельному человеку: принять себя таким, какой ты есть. С этого начинается любое лечение. Пойми, кто ты, и прими себя таким. Ведь можно не считать, что Россия – это Европа, или что государство кому-то чем-то обязано, а принять, что у нас пиратская республика, в которой живет разгульный народец, живет по своему закону, отчего случаются с ним радости и горести. Принять тот факт, что в старости никто тебе не обеспечит достойную жизнь, если не позаботишься об этом сам, а если не выходит, то как минимум стоит вырастить свое потомство и обучить его базовым пиратским навыкам. А государство и его деятели – они ведь гораздо скромнее ведут себя оттого, что воруют. Они знают, от чего нельзя зарекаться людям с деньгами. У них бывают, конечно, залеты – типа истории про бесконечные квартиры в Дубаи, принадлежащие тем, из-за кого посадили Магнитского, но это всего лишь широта души, которую демонстрировал Киса Воробьянинов, ошалев от денег и разбрасывая баранки по пустому ночному городу. Они же не думали, что он умрет.

И американцы пользуются, раскручивая историю с Магнитским. Вспомним ролик про эти квартиры, снятый по американским стандартам, с американским закадровым текстом и американским лощеным комментатором. Их месседж – «вы не такие как мы, значит вы – неправильные.» Наши встречные информационные потоки не лучше. Пропаганда всегда подозрительна, не важно, на чьей она стороне. Магнитского жалко страшно, но это его пиратская судьба. И если вы мне скажете, что он никогда ничего-ничего плохого не сделал, я скажу: «да ладно. Таких людей в нашей стране нет.» ИМХО, у него тоже был заказчик.

В заключение – еще одна история из будней моего садового товарищества. Однажды вечером, уже затемно, я возвращалась домой и уже у себя на участке наступила на котенка. Совпадение удивительное, потому что это первый котенок, которого я здесь увидела (вернее, услышала его обиженный мяв), а во-вторых, он точь-в-точь похож на моего пропавшего рыжего кота, только моложе. Оказалось, котенок был одомашнен соседской бабушкой, которая осенью вернется в город и с собой его не возьмет, потому что условия не позволяют. Мы решили, что до осени котенок поживет на наши два дома, а потом я его возьму. Так он и живет то тут, то там и обретает таким образом две биографии. С моей точки зрения, это бесстрашное создание, которое, выйдя из дому, сразу прет не разбирая дороги невесть куда и пропадает надолго, потому что заборы у нас в товариществе кошкопроходимые. У него явно есть ангел-хранитель, потому что собаки его не трогают, а старушки угощают кто чем может и он всегда целым и невредимым возвращается домой, иногда, правда, на следующий день.

Из рассказов бабушки кота можно заключить, что котенок невероятно хрупок и беспомощен, соседи кидают в него землей (однажды пришел с песком в ушах), а если оставить его без присмотра, то он скитается по окрестностям, голодный, потеряв дом и надежду на спокойный сон. Она ее тоже потеряла, потому что пока кота нет дома от переживаний не может лечь спать.

Кот при этом один и тот же, и его жизнь – тоже. Так что нам самим, в сущности, выбирать, в какой стране мы живем, вернее, вы живете, потому что я живу в пиратской республике и вроде довольна этим. Я доверяю своей совести. И даже начинаю думать, что у других людей она тоже есть.

А когда мы сетуем на свою страну, то мы просто троллим ее. В этом смысл сетевого троллинга – он обнажает прием, заставляет нас посмотреть на нас самих и спросить себя, не троллим ли мы потихоньку – своих партнеров, свою работу, свою внешность, свою жизнь. А хочется позитива. Хочется лигалайза – не в смысле наркотического беспредела, а в смысле некоторых пиратских вольниц. Пусть чиновник законно берет себе половину взятки за ускорение процедуры. Он будет счастлив, что угроза тюрьмы исчезнет, клиент сэкономит, государство ничего не потеряет, вопрос решен. И так повсеместно. Система-то работает, люди учатся, лечатся, имеют дома свет и газ, то есть все как-то более-менее в порядке, нужно только сделать так, чтобы люди не сидели в тюрьме почем зря, а приносили пользу обществу. Еще хочется консолидации всех со всеми для того, чтобы решать вопросы и совершенствовать нашу жизнь на случай большого П… но это уже другая история.