Пасхальные обряды

Для всех христиан Пасха – наиболее чтимый и самый большой праздник в году, поэтому к нему, естественнно, приурочивалось множество всевозможных обрядов, традиций и поверий. Наибольшее их количество приходилось на Светлое Христово Воскресенье, но немалая часть растягивалась на всю Светлую седмицу.

Так, например, у всех восточных славян с первого дня Пасхи начинались непременные обходы дворов, когда священник в сопровождении причта и «оброшников» (избранных помощников из числа благочестивых стариков) посещал все дома в селении и служил пасхальные молебны. К приходу этих «богоносцев» тщательно готовились: хозяева зажигали свечи в красном углу, покрывали стол чистой скатертью, на скатерть клали ритуальный хлеб, под угол скатерти насыпали горсть соли, а к образам ставили ведра с зерном для будущего сева (чтобы священник благословил их). Домохозяин с непокрытой головой выходил навстречу «богам», а какая-нибудь «молодайка» с белым полотенцем в руках «сутре¬ча¬ла» на пороге избы «Божью Матерь» и, приняв икону, все время держала ее на руках, пока духовенство служило молебен в доме, а потом - по просьбе хозяев - и во дворе (ради благополучия домашних животных, для которых готовили даже специальную «скотскую» пасху). Богатые хозяева заказывали молебны с водосвятием, и все домашние непременно умывались освященной водой для здоровья. После молебна хозяева расплачивались деньгами и продуктами, подносили угощение и водку (из-за чего «оброшники» порой напивались так, что под конец дня просто падали где-нибудь и засыпали).

В первый день Пасхи молебны продолжалось до самого вечера, а на ночь иконы обычно относили на хранение в дом какого-нибудь зажиточного и уважаемого человека. При этом в помещении, где хранились иконы, прихожане часто устраивали нечто вроде всенощного бдения: старухи, богомольные мужики и девушки, вымаливающие себе хороших женихов, собирались в комнату с иконами, зажигали свечи и всю ночь коленопреклоненно молились Богу и пели молитвы. На второй день Пасхи, после литургии, которая кончалась очень рано, иконы выносили из избы «на поповку», т.е. в дом священника, где совершался молебен, после чего прихожане получали угощение от своего духовного отца. С «поповки» духовенство с иконами и молебнами отправлялось по ближайшим и дальним деревням, обходя весь приход, причем каждая деревня заранее предупреждалась, когда к ней «боги придут», чтобы крестьяне успели приготовиться к торжественному обряду. Нередко молебны проводили и на полях, засеянных озимыми хлебами; тогда крестьяне молились Господу, «да воскресит Он и все посеянное на поле».

Покуда в семье не отслужили молебна, ни хозяин, ни его домочадцы ни под каким видом не должны были предаваться праздничному веселью, так как это считалось за большой грех; многие даже соблюдали в это время строгую умеренность в еде, а иные, не смотря на праздник, даже постились, не употребляя мяса и прочей скоромной пищи. Но после того как «иконы прошли», в деревне обычно начинался широкий пасхальный разгул, подобный масленичному: устраивали гулянья, водили хороводы, затевали различные игры, качались на качелях, звонили в церковные колокола, ходили в гости и пр. При этом многие такие забавы являлись одновременно и магическими действиями: например, качание на качелях, как считалось, благотворно влияет на урожай, а колокольный звон отгоняет от села все нечистое (зверей, злых духов и др.), защищает поля от града, способствует росту хлебов и т.д.

В различных восточнославянских районах с вечера пасхального воскресенья начинали ходить «волочебники» (от глаг. «волочиться» - «ходить, шататься»), совершавшие обряд, очень похожий на рождественское колядование: они поздравляли хозяев с праздником, пели «великоденные» песни и получали за это подарки (обычно еду), таким образом магически обеспечивая достаток и благополучие в доме. Песни волочебников напоминали колядки, но содержали и указание на великий праздник; например, в русских селах женщины, распевавшие благопожелания под окнами хозяев, начинали песню такими словами: «Не шум шумит, не гром гремит, Христос Воскресе Сын Божий! Шум гремят волочебники – к чьему двору, ко богатому, ко богатому – к Николаеву. Хозяюшко, наш батюшко, раствори окошечко, посмотри немножечко, что у тебя в доме делается…» и т.д. Из-за такой тематики сам обход волочебников называли иногда «христованием». Участников обряда полагалось принимать с почетом и хорошо угощать, чтобы грядущий год выдался удачным и счастливым.

Вообще, широко распространено было поверье о том, что на Пасху, когда распахиваются райские врата (и остаются открытыми всю Светлую седмицу), сам Христос и его апостолы ходят по земле, принимая облик простых прохожих-путников; они могут в это время награждать праведников или наказывать нарушителей ритуальных запретов. Вместе с ними на земле появляются и иные представители «того света» - души умерших, навещающие свои дома. У русских, например, рассказывали, что если во время крестного хода (когда церковь пустует) потихоньку спрятаться за алтарем со страстной свечой, то можно увидеть, как души умерших соберутся в пустую церковь молиться и христосоваться между собой. На Пасху также традиционно посещали кладбища, чтобы там похристосоваться с покойными родными и поздравить их с праздником; в западных и южнорусских губерниях к тому же приглашали умерших к семейной трапезе. В некоторых местах в день Христова Воскресенья ходили «окликать покойников»: крестьянки постились со времени причестия в Великий четверг до самого пасхального разговенья, всю пятницу и субботу проводили в молитве и молчании, а на Пасху, сразу после заутрени, шли на кладбище и там, помолившись и сотворив три земных поклона, ложились на землю и кричали: «Христос Воскресе, покойнички!». После этого, утверждала молва, умершие откликнутся из земли: «Воистину воскресе!», и тогда можно спрашивать, о чем хочешь – мертвец непременно даст ответ и «всю правду скажет».

Согласно народному убеждению, с самого для Христова Воскресенья и всю Светлую седмицу райские врата стоят распахнутыми и безо всякой охраны, поэтому всякий, кто умрет на Пасху, беспрепятственно попадает прямо в рай, какой бы грешник он ни был. Все деревенские старики мечтали скончаться именно в это время и даже молились Богу, чтобы он «взял» их на Светлой неделе. Людей, умерших во время Пасхи, принято было хоронить с красным пасхальным яйцом в правой руке: «Умер на Пасху – и яичко в руку».

Особые обряды и поверья в народе касались нечистой силы, по убеждению крестьян, особенно злой в Светлую ночь. В это время всем нечистым духам «солоно приходится», поскольку, как только ударит первый колокол к заутрене, бесы немедленно сыплются с колокольни на землю, а как только отойдет заутреня, их всех лишают свободы – скручивают, связывают и даже приковывают в аду (либо на чердаках, колокольнях, по углам двора и т.д.). Крестьяне уверяли, что нечистых духов, лишенных своей дьявольской силы, можно даже увидеть на Пасху, стоит только пойти в какое-нибудь темное укромное место с той самой свечой, с которой стояли пасхальную службу; а если выйти с пасхальным яйцом на перекресток и покатить яйцо вдоль по дороге, тогда черти непременно выскочат и «пропляшут трепака».

Уязвимыми оказываются на Пасху также ведьмы и колдуны, их можно в эту пору опознать и обезвредить. Например, во многих местах считалось, что если во время пасхальной заутрени посмотреть на собравшихся в церкви через кусок дерева от гроба покойника, то можно увидеть всех деревенских ведьм с кувшинами молока или подойниками на головах. По другому поверью, чтобы узнать колдунов и ведьм, нужно прийти в церковь в совершенно новой одежде и во время пасхальной заутрени обернуться и поглядеть на народ: тогда все «чаровники» покажутся спиной к алтарю и иконам, лицом к двери. Про колдунов еще говорили, что за пасхальной утреней свечи у них не горят, то и дело гаснут, и по этой примете их можно опознать.

Иногда для распознавания ведьм использовали освященную еду. Например, в русских селах рассказывали, что если на Пасху держать за щекой кусочек сыра или творога, сбереженный с Чистого четверга, то когда священник скажет: «Христос Воскрес!», все ведьмы в церкви покажутся задом к иконам и с дойницами на головах. В других местах советовали, взяв творог в рот, стать у церковных дверей и держаться за дверную скобу; тогда все ведьмы, проходя мимо, покажутся с хвостами. Для того, чтобы узнать колдуна, говорили крестьяне, нужно взять в первый раз снесенное молодой курицей яичко, покрасить его в красный цвет, пройти с ним вокруг церкви с крестным ходом, а когда священник в первый раз скажет: «Христос воскресе», следует держать яйцо перед собой и смотреть через него на народ; тогда можно увидеть всех колдунов, стоящих спиной к иконам, с рогами на головах.

Особые поверья на Пасху связывались с домашними духами. Например, крестьяне верили, что домового, как и ведьму, можно выследить именно в пасхальную ночь, для чего нужно «скатать такую свечу, которой бы хватило, чтобы с нею простоять в Страстную пятницу у страстей, а в субботу и в воскресенье у заутрени»; в Светлое воскресенье, между заутреней и обедней, надо зажечь эту свечу и идти с нею прямо в хлев или коровник, а там осмотреть углы – в самом темном из них и сидит, притаившись, «дедушка». Рассказывали еще, что если во время пасхального крестного хода прибежать домой с «христовой» свечкой в руке, то на дворе можно встретить своего домового в шапке, с помощью которой он становится невидимым; эту шапку можно сорвать у него с головы, взамен надеть на него свой головной убор и сейчас же, с горящей свечой, бежать назад в церковь, «тогда удивительная шапка останется у добытчика». Схожие поверья связывали с банником: говорили, что если пойти в баню во время «христовской заутрени», то можно увидеть спящего банника и сорвать с него шапку-невидимку, после чего следует как можно скорее бежать в церковь (иначе банник непременно догонит и убьет вора).