Препарат йоги

Когда о чем-то ничего не знаешь, то, чтобы тебя в этом не заподозрили, надо на это "что-то" наклеить ярлык и подписать этикетку. Например, такую: "Йога – оздоровительная гимнастика". Или такую: "Йога – чудесное исцеление". Можно и такую: "Йога – хождение по горящим угольям".

Насчет хождения йогов по углям и острым иглам, а также стояния на голове, многочасовой задержки дыхания и прочего стало известно во времена английского господства в Индии. Все индусы, кто мало-мальски преуспел в этих искусствах, торопились продемонстрировать свои умения изумленным белым – разумеется, не бесплатно. И уже совсем недавно – каких-нибудь 50 лет назад – йога была воспринята в качестве лекарственного средства, исцеляющего наверняка и совершенно безвредного для организма. В этом качестве она существует и поныне, распространяясь в народе с помощью многочисленных печатных "руководств", а также в разнообразных "оздоровительных центрах". О том, что йога – это в первую очередь религиозная практика, вспоминать как-то не принято.

Что касается меня, то я люблю докапываться до корней и доискиваться изначального смысла. Особенно когда дело касается чего-то экзотического, предлагаемого в качестве панацеи – надо точно знать, чем и зачем тебя "лечат". Так вот, в изначальном смысле йога – это никоим образом не гимнастика и не чудеса физической выносливости, хотя и то, и другое в ней есть. Йога – это тщательно разработанный набор средств и приемов для достижения строго определенных состояний сознания, оценивающихся традицией как реализация религиозной истины учения – как "освобождение". В брахманской традиции это состояние называется мокша, в буддийской – нирвана и т.д. В большинстве систем индийской философии йогический опыт считался одним из источников познания и на него можно было ссылаться в философской дискуссии. Например, в буддизме такой опыт – единственный источник познания и, более того, единственно возможная форма исповедания этой религии.

Собственно, на этом можно было бы и закончить, поскольку ясно, почему заниматься йогой в "группе здоровья" не стоит. Ведь если йога является религией, то изъятие из нее нескольких физических упражнений ради оздоровительных целей – это, извините, препарирование трупа. Впрочем, европейской фармакологии сие не впервой: экстракты целебных трав, порошок из плазмы крови и мазь с добавлением выжимок спермы – все это продукты препарирования. Они так и называются – препараты. Впрочем, я ничего не имею против фармакологии и всей медицинской науки в целом. Единственное возражение – душу она лечить не умеет. А йога умеет. Остается только понять, как и чем, чтобы ответить на вопрос, нужно ли подобное лечение персонально мне (тебе, ему, ей)?

Существует несколько йог, и они различаются не столько техническими приемами, сколько направленностью психотехники – относительно понимания того, какого именно состояния сознания должен добиться йогин. Классической считается йога Патанджали, которая одновременно представляет собой одну из шести даршан (систем) индуистской философской традиции. Иначе она называется раджа-йогой, или царственной йогой. Освобождение в этом учении понимается как разъединение духа (пуруша) и материи (пракрити): в своем неведении дух (или сознание) ложно отождествляет себя с различными материальными объектами. Нелишне задуматься над последней фразой. Кем считает себя человек, если не совокупностью собственного тела, способностей, успехов, имущества, социального статуса и т.п.? Все это – тонкие модификации пракрити, или, говоря проще, следы материального мира, образующие индивидуальную психику.

Мудрец Патанджали, написавший "Йога сутры" в III в. н.э., определил йогу как "прекращение деятельности сознания". Как только дух (пуруша) перестает отождествлять себя с эмпирическими (повседневными, зависящими от обстоятельств) формами развертывания сознания, он становится "зрителем", он реализует абсолютную обособленность и погружается в собственную природу. Все, с чем дух ошибочно связывал себя – милый овал лица или, наоборот, мужественная челюсть, привычка пить чай с лимоном, привязанность к любимой собачке Джерри, отличное знание французского, должность главного менеджера или статус примадонны на сцене провинциального театра – словом, все, чем мы себя считаем, исчезает из сознания бесследно и навсегда. Кто готов к этому – может обратиться к йоге Патанджали.

Достижение освобождения (в классической йоге оно называется кайвалья) предполагает прохождение восьми ступеней совершенствования. Любопытно, что первая (самоконтроль) предписывает адепту всего-навсего вести добродетельную жизнь – не совершать насилия, быть честным и т.д., или создавать контролируемый положительный образ себя. Следующая ступень, помимо соблюдения ритуальной, физической и нравственной чистоты, включает в себя различные формы аскезы, воспитывающие терпение и удовлетворенность имеющимся. И только на третьей ступени начинается собственно гимнастика, или изучение медитационных поз (асаны), а на четвертой (пранаяма) – упражнения по регуляции дыхания. Пятая ступень учит добиваться прекращения деятельности органов чувств, или первоначального отделения сознания от окружающего материального мира. На этом заканчивается подготовка и начинается собственно йогическое созерцание.

На шестой ступени йогин учится фиксировать сознание на определенном месте (это может быть одна из чакр или же внешние объекты). Седьмая ступень – это уже не одномоментная концентрация, а однородное течение содержаний сознания, удерживаемых на одном и том же объекте. И, наконец, на восьмой ступени (самадхи) степень процесса созерцания настолько углубляется, что сознание лишается собственной формы и остается один лишь объект. На этой ступени возникают разнообразные паранормальные способности, характер которых определяется объектом сосредоточения. Если йогин концентрировался на Солнце, то он обретает знание вселенной. Если на горловом центре – то возникает способность самопроизвольно устранять голод и жажду. Могут проявиться и такие способности как невидимость, знание прошлых рождений, постижение расположения и движения звезд, власть над чувствами других людей, помещение собственного сознания в чужое тело и т.п.

Однако все эти вещи отнюдь не являются признаками кайвалья, или освобождения – наоборот, это лишь помехи на пути к нему. Освобождение наступает лишь по достижении абсолютного бесстрастия – особенно относительно вышеописанных способностей и всеведения, и предваряется оно высшей ступенью йогического сосредоточения, называемой "облако дхармы". "И тогда Пуруша, представляющий собой лишь свет своей сущности, становится чистым и абсолютно обособленным". Надо понимать, мир вещей, в котором мы с вами существуем, перестает существовать для йогина. А что дальше – не знает никто, ибо на этом месте "Йога сутры" Патанджали заканчиваются.

В средние века на основе двух ступеней классической йоги (ступени поз и регуляции дыхания) возник особый вид йогической практики, получивший название хатха-йоги – насильственной йоги, или йоги с усилиями. Его приверженцы считали, что трансформации сознания можно достичь посредством направления жизненной энергии (праны) в чакры. Именно они разработали сложнейшие комплексы поз и дыхательных упражнений, которые и были восприняты европейцами как собственно йога – и подверглись профанации в качестве гимнастической терапии. Однако хатха-йога была популярна, в первую очередь, среди отшельников (глубоко верующих аскетов), которые считали, что тело, закаленное в огне хатха-йоги, трансмутирует в бессмертное "йогическое тело", и тем самым происходит желанное освобождение йогина – при жизни.

Надо полагать, что в классической йоге освобождение все-таки происходило после смерти. То есть йогин, остающийся в медитационной позе несколько, страшно сказать, месяцев, постепенно уходил в мир иной, разотождествляясь с пракрити навсегда. Уходил, заметьте, исключительно благодаря усилиям собственного сознания, беспрекословно подчиненного его обладателю. Уходил абсолютно отрешенным от сей юдоли скорбей – в мир чистого созерцания, в мир отсутствия неудобств плоти и дешевых душевных терзаний.

...Один мой знакомый несколько лет всерьез занимался йогой. Этот человек вызывает восхищение у всех, кто его знает: его спокойствие беспредельно, почти на грани того, что можно выразить словами. Это совсем не то, что имеют в виду, говоря, что человек никогда не раздражается. При любых обстоятельствах, в любой ситуации, находясь рядом с ним, до холода в позвоночнике чувствуешь, насколько все в его руках, потому что ему абсолютно все до фени. И этот человек пару лет назад сказал, что он прекратил свои занятия йогой. Потому что-либо в это нужно уходить с головой, оставив все, либо бросать. Кажется, я начинаю его понимать... И как после этого идти в группу "оздоровительной восточной гимнастики"?