Чему учат в школе?

Простите великодушно, но начну с лютой банальности. То, что произошло в шелеховской школе - просто случай, попавший в поле зрения широкой общественности.

Это шокирует, но не удивляет. Не то чтобы подобное было каждодневной практикой, но каждый учитель из любой прибайкальской школы может, не напрягаясь, вспомнить похожее происшествие, случившееся рядом. Увы, никто не застрахован от того, чтобы стать жертвой физического или морального насилия. Ни учитель, ни ученик. Само собой, есть элитно-образцово-показательные школы, где все чинно и благородно, но за этим красивым фасадом клоака морального разложения средней школы выглядит еще ужасней. Ужасней, чем в сериале. И ужас даже не в громких скандалах, а в буднях школы.

Не будем разбирать данный случай, этим забит весь интернет, и каждый найдет там при желании аргументированное мнение на свой вкус и гражданскую позицию. Лучше посмотрим, что есть сегодня средняя школа и как протекают «годы чудесные» ее обитателей.

При внимательном рассмотрении выясняется – школы нет. То есть, есть здание и люди в нем, но той привычной системы, фабрики человеческих душ – нет. Наша школа существует больше по инерции, не заморачиваясь вопросом - зачем все это надо? Вроде как без школы в стране нельзя, ну и пусть вот это называется школой. Большинство граждан, получивших образование в советское время, просто не понимают, как в школе может быть иначе, чем прежде. Ощущение сакральности школы еще крепко. Всем кажется, что происходящее - это просто влияние негативной внешней среды и с этим можно справиться, ведь в целом процесс идет! Учителя учат, ученики учатся и «знание – сила!»…

Ан, нет. Школа - неотъемлемая часть нашей жизни и, как жизнь влияет на школу, так и школа влияет на жизнь. Словом, зло, умножаемое стаями подростков на городских улицах, рождается в школе.

На заре рыночно - демократических реформ школа отказалась от функции воспитания. Вообще. И тем самым лишила смысла свое существование. Знания о мире сами по себе занятны, но бессмысленны. За десять лет никак не научишь всему тому, что необходимо знать человеку в жизни, если, конечно, не ограничиться набором бытовых понятий и навыков. Часто приходится слышать что, мол, детей надо учить тому или сему, что «в жизни пригодится». Жизнь длинная и у всех разная, под каждого не подстроишься. Поэтому школа старается вложить в голову некий аппарат, при помощи которого человек дополняет и совершенствует школьные знания. Но сформировать этот аппарат можно только на основе определенной картины мира, в центре которой стоит определенный тип человека.

А что есть человек, если не его поступки и что есть его поступки, если не его мораль? Отбросив пестование морали в юных человеках, школа предопределила развал системы знания и пожинает плоды в виде откровенной вражды с учениками. Но не во вражде главная проблема. Любой процесс образования невозможен без дисциплины. Само слово дисциплина имеет два значения: во-первых - порядок поведения, во-вторых - учебный предмет. Получение знания невозможно без порядка. К примеру, лучшие школы и колледжи Запада отличаются от общенародных учебных заведений именно строгой дисциплиной, и, как следствие, более качественным образованием. Успехи советской школы также были обусловлены строгой дисциплиной. В нашей же школе сделано все для того, чтобы дисциплину устранить. Если не применять меры психологического давления, поддержание порядка в классе нереально. Других способов нет. Нет детско-юношеской организации, постепенно вводившей ребенка в мир взрослых понятий и прививавшей ответственность.

Нет даже возможности регулировать процесс оценками. Если бы ученик знал, что за свои знания получит оценку не выше заслуженной, проблемы с дисциплиной сократились бы кратно. Но за плохие оценки учеников в первую голову взыщут с учителя. Плохая успеваемость в отчетах школы перед гор(рай, обл)ОНО фигурировать не должна! А посему, крутись учитель, как хочешь, но отчетность должна блестеть и переливаться! О какой социализации детей и овладении ими знаниями мы можем мечтать, когда первый асоциальный опыт ребенок получает именно в школе? Школа - это два непересекающихся мира – взрослых учителей и детей.

Вдобавок, существует проблема организации самого учреждения. Школа, по сути, превращена в поместье директора. Если у учителя договор со школой, то у директора договор с администрацией города. Какой-либо ответственности перед коллективом школы у директора нет. Напротив, учитель перед директором ответственен за все. Помимо этого, зарплата учителя зависит от количества часов и, в конечном итоге, опять от директора. А директора бывают разные. Один может наладить работу учреждения, другой может призвать не «выносить сор из избы», как в Шелехове. Попытки модернизировать школу ровным счетом ни к чему не привели. Куча программ, призванных изменить форму и содержание школы в лучшую сторону, эффекта никакого не дали. Учитель преклонных лет, по уши заваленный бумажными обязанностями, с мизерной зарплатой, как может, сеет разумное, доброе, вечное.

А между тем школа – это место, где реально пересекаются интересы и цели государства и общества. В школе рождается член общества, которому предстоит жить в государстве. Неважно, какую политическую позицию займет этот гражданин. Важно, что он нужен и государству, и обществу. Но может ли общество и государство опереться на человека, имеющего в голове набор каких-то знаний, но не знающего, что представляет собой этот мир и какого его место в нем? Мало того, государство периодически вносит неразбериху в процесс образования теми или иными идеями и реформами. Чего стоит заявление министра образования о том, что математика препятствует развитию креативности?!

Хотя, посмотришь на наших креативщиков из правительства и согласишься с ним – математикой они явно не злоупотребляли. Но это, так, к слову. Общество тоже не спешит улучшать ситуацию. Разные общественные силы могут обсуждать проблему, но не предлагают свой вариант решения. Пока, единственно, осторожные попытки делает Церковь, внедряя в образовательный процесс религиозный компонент. Но этого мало. Необходима реально работающая модель школы того общества и государства, где предстоит жить нашим детям. Вот эта проблема и должна быть точкой приложения творческих сил организаций, партий, институтов, отдельных граждан – всех, кто хочет примерить на себя тогу общественного лидера.