Научи учителя. Ведущие педвузы разрабатывают новые стандарты педагогического образования

С 2010 года в России вступит в силу закон о многоуровневой системе высшего образования. И если инженеров, юристов уже не первый год некоторые вузы готовят по программе бакалавриата и магистратуры, то с педагогами - отдельная история.

Закон диктует свои правила. Стандарты педагогического образования должны быть переработаны с учетом новых требований. Масла в огонь подливает и Единый гос экзамен. Его результаты говорят о том, что российские школьники плохо знают математику, информатику, историю. А это значит - не так подготовили в школе? Словом, эксперты сошлись во мнении: учителей нужно учить по-новому. Как? Об этом корреспонденту "РГ" рассказал вице-президент Российской академии образования Виктор Болотов.

Виктор Болотов: Новые педагогические стандарты разрабатывают сегодня Российский педагогический госуниверситет им. Герцена, Московский государственный педагогический университет и Московский городской психолого-педагогический университет. Если мы не вложимся сегодня в учителя, причем не столько материально, сколько содержательно, то ничего хорошего не произойдет. Дело в том, что классно-урочная система, когда дети только и делают, что сидят за партами и отвечают на вопросы учителя, для новой России не подходит.

Традиционный учитель не решит проблем завтрашнего дня. Мир быстро меняется, появляются новые технологии. Человек должен не столько выучивать существующие знания, как мы привыкли, но быть готовым осваивать новые.

Российская газета: Что должен уметь учитель "нового поколения"?

Болотов: Я бы отметил два базовых требования. Во-первых, педагог должен уметь работать, так скажем, на индивидуальное развитие ребенка, понимать, какие предметы ученику даются легче, какие - сложнее. Во-вторых, уметь организовывать групповую работу. У нас же в привычке так называемый "фронтальный" принцип. Каждый отвечает по очереди. Никаких коллективных споров и работы. Если в советские времена за такую "коллективизацию" отвечали пионерская и комсомольская организации, то сейчас - некому. Ребята не умеют работать вместе. А в жизни без этого навыка далеко не уйдешь. Групповая работа необходима. Совместные эксперименты по физике, биологии, химии.

РГ: Педагог должен как-то по-новому общаться с учеником?

Болотов: Сегодня мы ставим вопрос перед ребенком и ждем правильного ответа. В новой школе учитель оценивает не истину ответа ученика, а его способность к рассуждению. То есть, грубо говоря, ошибка школьника должна радовать учителя даже больше, чем правильный ответ. Но только если ребенок может пояснить, почему у него именно такая точка зрения, пусть и неверная в данной ситуации. Ключевой вопрос педагога "Почему ты так думаешь? Объясни".

РГ: То, что вы сейчас рассказали, идет в разрез с принципом Единого госэкзамена, где вопрос рассуждений-размышлений стоит не так остро. Что же выходит - учить будем одному, а экзамен сдавать по-другому?

Болотов: Да, чтобы сдать ЕГЭ, говоря по-старому, на "тройку", возможно, глубоко рассуждать и не надо. А вот получить 80 и выше баллов без умения мыслить не выйдет. Вспомните, в заданиях самой сложной части "С" часто требуется сравнить два текста, выделить в них общее, указать расхождения. Вот оно - размышление. Причем не только в гуманитарных предметах. Я ежегодно решаю демо-версии "единого" по математике. И там в части "С" требуются не только заученные формулы, но и умение рассуждать, логически мыслить.

РГ: Нужно ли для учителей будущего вводить в вузах специальный курс по подготовке школьников к ЕГЭ?

Болотов: Это давняя дискуссия, которая началась тогда же, когда запустили эксперимент по ЕГЭ. Что говорят нам сильные, заслуженные учителя? Не надо детей специально готовить к "единому". Нужно просто класса с пятого вводить на уроках эту необычную на первый взгляд форму заданий - тесты. Невозможно получить высокий балл по любому предмету, не зная его. Как ни тренируй. Либо ты знаешь химию, либо нет. Уже сегодня, кстати, появляются учебники, где вопросы после глав составлены именно в таком виде, с коротким заданием и возможностью выбора ответов.

РГ: Для какого предмета переработать педагогические стандарты наиболее сложно?

Болотов: К самым сложным я отнес бы, как это ни странно, стандарты по преподаванию иностранных языков. Наша давняя традиция в этом предмете - сводить все обучение к вызубриванию неправильных глаголов и заучиванию схемы образования времен. Эту традицию сломать непросто, но надо. Нужно переходить к коммуникации, к разговорному иностранному языку. И второе - очень остро стоит вопрос психолого-педагогической компетенции учителя. В последних стандартах огромное внимание уделяется работе с одаренными детьми - и это прекрасно, но о тех, кто не успевает, у кого проблемы в семье - практически забыли. Над этим сейчас работает группа Московского городского психолого-педагогического университета. Вообще, по жизни, любой хороший учитель - всегда и психолог, и защитник, и наставник. Он, если говорить медицинским языком, фельдшер: должен уметь "диагностировать" и в простейших случаях давать рецепты.

РГ: А что делать в более сложных ситуациях?

Болотов: Идти к профессионалу. У нас, к сожалению, все больше детей с разными проблемами, и требовать от обычного учителя, чтобы он умел работать, например, с детьми с задержкой развития - нельзя.

РГ: Значит, стандарты подготовки учителя для обычной школы и для коррекционной сильно отличаются?

Болотов: Конечно. Идет большая дискуссия между коррекционщиками из Академии образования и из других вузов по поводу того, какие же компетенции должны быть у учителя, который работает с такой сложной категорией детей. Есть позиция, что с таким детьми могут работать только выпускники магистратуры. У бакалавров попросту не хватит знаний - по той же психологии, по коррекционной педагогике.

РГ: Кстати, о бакалаврах и магистрах. Прописывают ли новые стандарты, какой уровень для какого класса подходит?

Болотов: Есть предложения, что в старшей школе преподавать могут, как и в коррекционной, только магистры. Другая точка зрения - что и воспитатели в детсадах тоже должны быть с магистерским дипломом. Напомню, в советское время в детских садиках чаще всего работали выпускники педучилищ. Сегодня активно обсуждается позиция "чем младше возраст ребенка, тем больше образования должно быть у педагога". Пока, на мой взгляд, магистратура требуется для преподавания в старшей школе, для управленческой деятельности.

РГ: Практику студенты-педагоги тоже будут проходить по-новому?

Болотов: Да, здесь предлагается совершенно другая организация педпрактики. Как было раньше? Человека на четверть отправляли в школу, где он с горем пополам что-то делал и писал отчет. Но практика должна обучать педагога реальной деятельности учителя, а не быть временным пребыванием в школе. В Красноярске мы, например, уже провели своего рода опыты. В течение всего срока обучения отправляли студентов на практику. Каждый год - с разными заданиями. После первого курса - отчет о работе педагога, к которому ты прикреплен, после второго - ты ассистент учителя, присутствуешь в классе, помогаешь детям. Третье задание - уже вести какие-то фрагменты урока, проверять домашние работы. Практика как бы разбивается по видам учительской деятельности, и студент постепенно осваивает их все.