Макияж на бересте

Художник Петр Ковалев, чья выставка открылась в Доме-музее Рогаля, пишет пейзажи на бересте.

Березовые перелески, тяжелые ели под нависшими скальниками, блеклые таежные пейзажи - кажется, что нет ничего банальнее для сибирского художника. Однако даже в них можно найти что-то оригинальное, если использовать новый материал. Когда коллеги художника Ковалева по декоративному цеху используют обработанную и выглаженную бересту, Петр только растягивает и высушивает будущее «полотно», сохраняя все червоточины, рытвины и надпилы, остающиеся на березовой коре, и не срезая даже мха. Делается это исключительно для того, чтобы использовать фактуру материала в работе. Высохший мох превращается в хвою, завязи ветвей - в камни и завязи нарисованных берез, наросты, выщербы и повреждения - в скальники. По словам художника, он только подкрашивает, заостряет внимание на том, что видит в причудливых узорах бересты его фантазия. Таким образом, работа художника получается крайне похожей на работу гримера. И тем не менее работы, особенно большие по формату, потрясают. Картины получаются удивительно объемными, и этот эффект, благодаря фактуре материала, не пропадает, когда приближаешься к ним. На картинах - суровая тайга во всех ее проявлениях: блеклая осень, стеклянная зима, лето, выдержанное в пастельных тонах.

Так и раскрываются «Березовые тайны». Именно так названа выставка, организованная Музеем истории города и ассоциацией мастеров «Оникс». Петр Ковалев - один из лучших мастеров ассоциации. Однако, по его собственному признанию, к работе с необычным материалом подтолкнуло художника стремление заработать. Декоративные изделия из бересты популярны и хорошо продаются. Найдя свою оригинальную манеру, художник обеспечил себя и стабильным доходом. Но это же и мешает художнику, поскольку многие возможности бересты, фактура которой может подсказать и более интересные и разнообразные образы, чем таежные пейзажи, просто остаются за кадром. Но для этого нужно больше работать, писать эскизы, а до этого у художника, по его собственному признанию, руки не доходят. Но это не мешает поразиться чуду, которое, оказывается, можно сотворить на бересте.