Сосискины гены

Cегодня в России легче найти трансгенные продукты, чем добросовестного производителя.

Если кто не заметил, Россия уже четвертый месяц надежно защищена от «еды Франкенштейна». С 1 сентября постановлением главного государственного санитарного врача введена в действие новая редакция одного из разделов Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов (СанПиН) – «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов». Они, в частности, требуют, чтобы на этикетке любого пищевого товара, более 5 процентов веса которого составляют продукты, полученные из генетически модифицированного (ГМ) сырья, этот факт непременно указывался.

Почему именно 5 процентов признаны критическими, сказать не может никто. До сих пор противникам трансгенных продуктов не удалось членораздельно сформулировать, чем же именно последние могут быть вредны или опасны для здоровья едоков. Это лишает вопрос об опасной дозировке всякого смысла. Специалисты самого санэпиднадзора вместе с сотрудниками Института питания РАМН считают, что никакого вреда нет вообще и любую зарегистрированную в России ГМ-культуру можно есть хоть в чистом виде. А обязательная маркировка – это, дескать, не сигнал опасности, а знак уважения государством гастрономических убеждений его граждан, вроде надписи «скоромное» или «трефное».

Но в нашем пока еще светском государстве – которое и вообще-то не замечено в стремлении уважать убеждения граждан – не предусмотрена обязательная маркировка еды, содержащей ограниченные или запрещенные той или иной религией продукты. С другой стороны, религиозные запреты в принципе несовместимы с идеей «критического процента». В старой России скоромным считался сахар-рафинад – только потому, что на его производстве применялись фильтры из вываренных коровьих костей. Но требование «ни единой молекулы чужой ДНК!» невозможно ни выполнить (никто не в состоянии гарантировать, что на элеватор или овощехранилище не залетела ни одна пылинка с какого-нибудь кукурузного поля, засеянного трансгенным сортом), ни проконтролировать.

Так или иначе, обязательная маркировка ГМ-продукции и 5-процентный порог утверждены нормативным актом, требования которого должны соблюдаться на всей территории Российской Федерации. В середине ноября сотрудники российского офиса «Гринпис» (организации, известной своим непримиримым отношением к ГМ-технологиям) решили проверить, как же они соблюдаются. Не претендуя на широту и представительность своего исследования, гринписовцы просто отправились в ближайший супермаркет (на фото). Решено было обследовать изделия из рубленого мяса, детское питание, майонезы, уделяя особое внимание продуктам, в составе которых числилась соя. Дело в том, что более половины продаваемой в мире сои составляют ГМ-сорта, причем основные мировые производители наотрез отказываются разделять при переработке трансгенное и нетрансгенное сырье.

Каждый товар закупался в трех экземплярах. Один отправляли на экспертизу в санкт-петербургский Институт цитологии РАН. Если питерские биохимики подтверждали присутствие чужих генов, второй экземпляр ехал в немецкий Фрайбург – для независимой проверки (совсем другим методом) и количественного определения. Третий оставался в гринписовском холодильнике «на всякий случай».

Во время закупки самовольные контролеры внимательно изучали декларированный состав всех товаров. Но среди тысяч этикеток им не удалось найти ни одной, сообщавшей о присутствии ГМ-компонентов. Зато нашелся майонез с «обратной маркировкой» – фирма «Соевые продукты» заверяла своих покупателей, что использует только нетрансгенную отечественную сою из Краснодарского края. И действительно, чужих генов в майонезе не обнаружили. Из 25 остальных покупок трансгенные компоненты обнаружились в 10. Эти образцы были отосланы в Германию, откуда на днях пришел ответ: в двух исследованных продуктах содержание трансгенного материала ниже чувствительности применяемого метода. Еще в четырех трансгенная соя составляет 0,1–0,2 процента от всей содержащейся в образце сои. А вот в четырех оставшихся трансгенными оказались 73–80 процентов соевого компонента. Все четыре сделаны в России – на Тушинском, Микояновском и Царицынском мясокомбинатах. Впрочем, это еще не означает, что они нарушили «Требования»: неизвестно, сколько процентов составляет соя от веса всего продукта.

Зато корреспонденту «Еженедельного Журнала» удалось найти продукт, изготовители которого все-таки выполнили «Гигиенические требования». На упаковке сурими (имитации крабового мяса) Vici литовской фирмы «Вичюнай» на русском, казахском и румынском языках указан состав продукта – разумеется, самым мелким, почти нечитаемым шрифтом. Начиная с сентября в русской версии этого списка после слов «соевый белок» появились три маленькие буковки в скобках: «гми». Можно только догадываться, что эти буквы означают «генетически модифицированный источник» – никаких пояснений упаковка не содержит. Впрочем, литовские крабоделы зря упражнялись в казуистике. Дело в том, что, как признала в своем письме заместитель главы департамента госсанэпиднадзора Людмила Гульченко, «официально признанных тест-систем в Российской Федерации в настоящее время не существует». То есть даже если будет неопровержимо доказано, что тот или иной изготовитель использует трансгенные материалы, не указывая этого на упаковке продукта, никаких санкций к нему применить все равно нельзя. Стоило ли тогда городить огород – вводить правило, нарушение которого невозможно пресечь ради достижения целей, которые никто не берется сформулировать?