Сажать нельзя помиловать
У нашего начальства есть два вида инициатив: издевательства и насмешки. Издевательства — это когда в бюджете планируют нефть по 95 долларов и курс доллара по 24 рубля, когда предлагают сделать Россию финансовым центром мира, рубль резервной валютой, а с Венесуэлой торговать за рубли и боливары(!).
А насмешка — например, выступление президента Медведева на съезде судей. Смысл таких насмешливых инициатив в том, что оболочка у них прекрасная, а внутри червяки давно всё слопали.
Медведев предлагает не злоупотреблять тюремными сроками, заменяя их по нетяжким преступлениям альтернативными наказаниями. Хорошая идея? Прекрасная! Из разряда «давно пора». В стране, где сидит или сидел, или имеет родственников в пенитенциаре каждый второй (говоря оптимистически), где лагерей и тюрем больше чем музеев, а заключенный контингент по численности равен населению некоторых приличных стран — в такой стране действительно надо что-то делать с системой наказания. Потому что либо система извращенная, либо следует признать, что само население преступно по природе. Не желая верить во второе, надеемся на исправление первого.
Но отчего же президент так подобрел? Неужели готовят амнистию Бахминой, Алексаняну и еще… даже страшно произнести имя?! Душа Дмитрия Анатольевича, как и всякая душа — потемки, однако полагаю, что причина простая и прикладная. Сажать некуда. Народ, конечно, стадо и скотина, но уже просто некуда его пихать в эти тюрьмы. 50 человек в камере на десятерых — это почти курорт. В СИЗО, где еще даже и не преступники формально сидят, их держат месяцами и штабелями, как отбросы общества. От такого положения устали даже сами тюремщики. Поэтому, подозреваю я, и выдвинул Медведев свои «мирные инициативы».
Хотя формально причины называются иные и слова говорятся гуманистические. Нет, еще раз говорю, идея хороша. Есть и административные штрафы, и залог, и домашний арест, и браслеты-ошейники, и условные сроки, и общественные работы — масса всего помимо тюрьмы. Беда в том, что испокон веков наши традиции были совершенно иными. Это традиции показательной жесткости, презумпции виновности, казней за хищение колосков с колхозного поля и за политический анекдот. Традиции, когда настоящий судья в зале — это прокурор. А адвокат — не более чем пособник. Судья принимает решение по звонку или по просьбе, а не по Букве и Духу.
Отсюда самая важная традиция: главным попирателем закона является власть. Которая устраивает показательные процессы, посадки и казни и столь же показательно закрывает при случае глаза. И как самая верховная власть установила порядок, точно так этому порядку следуют и все остальные — и власти поменьше, и суды. Фемида то повяжет повязку, то сбросит по собственному или начальственному хотению.
При решении всякой важной проблемы лучше всего сказать: начни с себя. В наших тюрьмах есть достаточно граждан, которые сидят только потому, что оказались перпендикулярны к верховному начальству. Отпусти Бахмину к детям, а Алексаняна в больницу и ты увидишь, как словно невзначай выйдут из тюрем и другие беременные, и другие смертельно больные, а потом и до остальных дойдет дело естественным путем. Поняв новый настрой властей, суды перенесут этот же настрой и в свою практику.
А разговоры-то разговаривать можно сколько хошь. Про то, что для альтернативных наказаний, например, нет достаточной правовой базы и материальных возможностей. Ну так создайте базу, изыщите возможности. Или все-таки пока проще устроить из тюрем подобие автобуса в час-пик, с четырехсменным сном на нарах, потому что койко-мест на каждого давно не хватает? Или в ответ на констатацию, что 9 их 10 подростков сидят за кражу мобильников, предлагать… вообще запретить продажу б/у телефонов? Чёрт! Как будто преступность в подростковой среде цветет именно из-за мобильников! Не будет их, преступность исчезнет! По такой логике не удивлюсь, если, желая исполнить президентский наказ, наше правосудие пойдет не в сторону разумной гуманности, а просто перестанет ловить и судить преступников. Тюрьмы будут свободны, статистика в порядке.
