Педофилия и православие

В очередной раз обличая сексуальные меньшинства, митрополит Кирилл (Гундяев) в очередной раз заявил, что из легализации оных меньшинств логически проистечёт легализация педофилии. В доказательство чего сослался на регистрацию в Голландии партии поборников педофилии.

Спокойствие, только спокойствие! Во-первых, уж русский-то опыт подсказывает, что партия с её названием одно, а реальность – нечто прямо противоположная. Никто не ждёт, что «Яблоко» будет сажать яблони, коммунисты, кажется, прямо гордятся тем, что не обещают строительства коммунизма, а уж «Единая Россия» беспокоится в основном о единстве России с Абхазией, Южной Осетией, Крымом и прочими землями, которые являются чем угодно, но уж не Россией. Так что не надо бояться педофилов, которые объединились в легальную партию.

Во-вторых и в-главных, владыка Кирилл продемонстрировал самую приятную свою черту – невинность в некоторых вопросах. Настоящий монах и аскет, он даже не подозревает, что педофилия имеет к гомосексуальности такое же отношение, как казнокрадство к приватизации. Более того: именно гомосексуальная ориентация скорее несовместима с педофилией. Исторически педофилия возникла в античной Греции среди мужчин абсолютно натуральной ориентации. Педофил ценит в мальчике не мужское начало, а женское, и нигде об этом не говорится с такой ясностью, как у Платона. Впрочем, «Лолита» Набокова более наглядна.

Логика, следовательно, требует запретить не гомосексуальные отношения, а именно натуральные. Разумеется, владыка митрополит, будучи монахом, весьма вероятно, носит в глубине сердца подобную идею. Действительно, если запретить натуральные сексуальные отношения, исчезнет проблема абортов, которая более всего волнует многих современных верующих. Запрет секса решит и проблему разводов, не говоря уже о супружеских изменах. Бюджет сэкономит огромные деньги, которые сейчас тратятся на роддома, детсады, школы, университеты.

Правда, обострится проблема призыва в армию, но ведь и постриг в монашество тоже отнюдь не укрепляет обороноспособность государства.

Всерьёз говорить на такие темы христианину невозможно, потому что, если всерьёз, то, прежде всего, надо запретить Церковь – во всяком случае, ту Церковь, от имени которой выступает митрополит Кирилл: Церковь государственническую и государственную, Церковь назидающую, воспитывающую, формирующую, направляющую.

Педофилия есть своеобразный эскапизм, бегство от действительности. Человек физически стал взрослым, а эмоционально остаётся подростком, не умеет любить, не умеет общаться с ближним как с равным, как с личностью. Такой человек не умеет поддерживать любовь к взрослой, самостоятельной женщине – вот он-то и становится педофилом. Ему-то и нужен сексуальный объект, который бы смотрел на него снизу вверх, легко поддавался манипуляции, не требовал бы любви, а ограничивался конфетами.

Такова сексуальная педофилия, а вот и педофилия религиозная: человек стал взрослым, но не умеет любить ближнего как взрослого, как самостоятельную личность, способную на собственный религиозный выбор. Такой человек и бежит от взрослых к детям, в школы. Такой человек и начинает насаждать принудительное обучение «основам православной культуры». Однако никакого Православия он детям не передаст, передаст в лучшем случае ханжество и обрядоверие, а в худшем – свой инфантилизм в отношениях с людьми и с Богом. А Бог – не педофил, Бог призывает "будьте как дети" не для того, чтобы любить нас как детей, а чтобы мы любили как дети – то есть любили, ничего и никому не запрещая.