Брожение умов нетвердых
В конце уходящей недели глава РСПП Игорь Юргенс выступил с почти сенсационным заявлением. Он утверждает, что Дмитрий Медведев ведет «тихую войну» с кремлевскими силовиками.
Дескать, либерально ориентированному президенту необходимо создать коалицию, и тогда у него появится шанс в нелегкой борьбе за будущее России. Вообще говоря, эта тема — латентный либерализм Медведева (который он сам в себе, может, еще и не обнаружил), в последнее время стала доминирующей в политических и околополитических кругах. А тут еще президент Татарстана Минтимер Шаймиев подбросил в этот костер паленьев — выступил за возврат губернаторских выборов. И вот уже видный либеральный единоросс Владимир Плигин «не исключил», что к данной демократической практике страна вернется уже 2012 году. Это ли не приметы свежих веяний, не первые ростки будущих либеральных реформ и верные признаки правильной идеологической и политической ориентации нынешнего хозяина?.. Впрочем, чей и чему хозяин г-н Медведев — это ведь тоже вопрос весьма неоднозначный и дискуссионный.
Впрочем, нынче, куда ни придешь, везде тебя берут за пуговицу, отводят в сторону и начинают проникновенным полушепотом объяснять про Медведева. Про то, что «грядут новые времена», что «постепенная либерализация неизбежна», что вот-вот в страну придет «долгожданная оттепель». Буквально на днях один бывший высокопоставленный правительственный чиновник, по праву занимающий сегодня место чуть не на самой верхней строке листа ожидания, убеждал меня, что маятник — на то и маятник, чтобы раскачиваться в разные стороны, и в одном положении он зависнуть не может. И что время, когда Медведев начнет отпускать гайки, уже не за горами. А значит, «умная ответственная оппозиция» должна уловить эти флюиды и начать перестраиваться. Другими словами — перестать «мочить» нового президента и, наоборот, попытаться оказать ему конструктивную поддержку. Но только очень аккуратно. Чтобы, с одной стороны, не навредить, не спугнуть птицу счастья, не загнать ее обратно в клетку, а с другой — чтобы до времени не засветить паренька, не подставить его под каток все еще могущественных силовиков, дать ему время нагулять политический вес.
Я очень давно знаю этого человека и твердо могу утверждать, что говорил он совершенно искренне, и прекраснодушие — не его отличительная черта. Да и, повторю, — расхожая это сегодня позиция. Так сказать, новый политический мейнстрим. И восторженный взгляд многочисленных апологетов новой власти, почитателей будущих, пока не проявленных талантов и достоинств Дмитрия Медведева затухает только тогда, когда начинаешь задавать им, конечно, пошлые и совершенно неуместные, но при этом конкретные вопросы. Я, например, спросил своего собеседника, когда, по его мнению, Медведев нагуляет достаточный политический вес, чтобы выпустить из тюрем политзаключенных, включая юкосовцев; провести полномасштабную политическую реформу; вернуть в страну выборы (не просто выборы губернаторов, а вообще — выборы); начать восстанавливать политическое пространство; перестать регулировать партийное строительство; распустить нелегитимную Думу и назначить новую дату выборов; провести смену руководящих элит на всех уровнях; отменить цензуру в электронных и любых других СМИ; инициировать расследования дел, связанных с перераспределением собственности (в том числе и государственной) и с выводом активов во времена предыдущих царствований.
Тут обычно мои собеседники начинают морщиться, кривиться и смотреть на меня как на вульгарного материалиста и циника. Дескать, они мне говорят о тонких чувствах, о людских надеждах, о заре новой эры, а я им, как заезженная пластинка, талдычу о каких-то пошлых и низких материях. Окунаю, так сказать, их возвышенные души в серую прозу российской жизни. Вот и мой приятель отошел от меня, когда под конец нашей беседы я спросил: «А не знаешь случайно, когда Дмитрий Медведев расскажет нам всю правду о том, кто в действительности виноват в гибели детей в бесланской школе, об отравленных газом зрителях «Норд-Оста», о подлодке «Курск»? О том, в конце концов, кто и за что убил Анну Политковскую и кому понадобилось в такой изуверской форме избавиться от Александра Литвиненко?»
«Куда же ты? — бросил я вслед удаляющемуся приятелю. — Мне еще ужас как интересно про фактических бенефициаров компании «Сургутнефтегаз» и про вывод активов из Газпрома…» Но последние мои вопросы повисли в воздухе.
