Волшебный чемодан или за что я не люблю клоунов

За что я не люблю клоунов? Примерно с 10-летнего возраста мне перестали нравится клоуны в цирке. Просто клоуны как-то изменились. Они мечтали быть современными - острили на "злободневные" темы и костюмы у них стали какие-то злободневные. А шутки - злые.

Именно тогда я поняла - клоуны ненастоящие. Бутафорские пинки под зад с неизменным грохотом оркестрового барабана и вялое зазывание на сцену вялой публики - все это раздражало.

Клоун должен быть настоящим. Чтобы с ним хотелось играть, чтобы к нему тянулись собаки и дети. А у настоящего клоуна должен, просто обязан быть всамделишный Волшебный чемодан.

А вчера я увидела такого клоуна. "Мимолетом" принесло в нашу глушь театр "Kokha and K". ...

Они называют себя Надежда Кохина и Коха Надеждин.

Представьте себе абсолютно черное пространство, разделенное тонкой белоснежной ниточкой, на которой разноцветными конфетками развешаны прищепки. Вот от этих цветных прищепок и стало весело с самого начала. А уж потом появляется буйная и застенчивая тетка, которая вдруг из домохозяйки превратилась в Художника! Ее палитра легко преображалась в гармонь, а гармонь - в портреты!

Даже обычное заигрывание с публикой, когда красного потного от смущения зрителя волокут на сцену, на это раз казалась легкой и волшебной игрой. Зрители танцевали, становились в позы и вели себя очень даже непринужденно, пока художница рисовала их портреты. Вот только никто не догадался поблагодарить художника. Даже поцелуем. А клоунское горе почему-то очень похоже на горе детей - непродолжительное и бесконечное.

А потом. А потом появился Волшебный чемодан. Его принес клоун Коха. Чемодан тихо стремительно разросся до размеров целого мира. И тогда с людьми стали совершаться маленькие бытовые чудеса, которые с точки зрения практики обычной жизни - просто игра воображения. Из широченных штанов клоуна появилась подставка для нот. А еще - живая поющая труба и даже из-за кулис выманили бесконечно смущенный стульчик, который приковылял на сцену, трогательно держа за руку клоуна.

Да, все это только игра. И стулья - не живые. И клоуны - только разрисованные люди. Только в этот раз во все, абсолютно все - верилось. В то, что медная труба - живая и ей перед вечерним сном хочется попить молока из пакетика, а потом - пососать соску. И эта дитя- труба, прикасается к губам человека. И сам человек делается ребенком.

А детям не нужно придумывать игр. Мир вокруг них - как кусок разноцветного пластилина, мнется, меняется и приобретает новые формы. Что бы сделал взрослый человек, если бы на день рождения ему подарили кучу старых дырявых полиэтиленовых пакетов. Обозлился бы. А клоун и ребенок - сделали из них, цветок, зверька, мячики, воздушные шарики и еще целое море несметных богатств.

Актеров как бы нет. Они растворены во всем окружающем мире. На своем плече ты чувствуешь теплое дыхание клоуна. Твое кресло начинает шевелиться и тихо ворчать, оживленное эти волшебным дыханием. Энергия, добро, теплота разливаются по миру, чуть заслоняя самих хозяев. За хозяев говорят живые вещи. Серебряный мячик, зажатый между двух тел - и только рождающаяся любовь и уже рожденный ребенок. В танце исчезают два человека и плывут два золотых духовых инструмента, две души, две мелодии.

Я никогда не видела, чтобы люди так просто могли овладеть вещами, не делая их слугами, не становясь рабами предметов, рабами мира. Таким людям я бы доверила земной шар. Потому что в этих руках он мог бы превратится в воздушный шарик или птицу. Но никогда - в мертвый кусок земли. Я люблю клоунов.