Б. Н. Ф.*
3 года назад был арестован Михаил Ходорковский.
В то время — самый богатый человек России, причем совершенно официально. Семь миллиардов долларов объявленного состояния. Не десятый, даже не второй – первый.
Самый технологичный бизнесмен постсоветской эпохи. У которого везде, на всех уровнях жизни, всё было схвачено и перехвачено. Кремль, правительство, Генпрокуратура, милиция, почта, вокзал, телеграф. Идеально эффективный менеджмент, говорящая бумажка с синей печатью на любой и всякий жизненный случай.
Такой сверхчеловек никак не мог, разумеется, сесть в тюрьму. По крайней мере, надолго. И, тем не менее, почему-то сел.
Зачем посадили Ходорковского? Наивные политологи, среди которых затесался и автор этих строк, наверное, думают – чтобы не финансировал какую-то там оппозицию, вроде бы еще недавно существовавшую. Реалистические вампиры из фильма ужасов «Сечин, и как он пришел в мир» убеждены, что – ради ЮКОСа, ради миллиардных активов и чёрных потоков из скважин. А для чего ж ещё?
Но это всё – только сиюминутные медийные отговорки. На самом деле Ходорковский проделал свой путь, для того чтобы эта так называемая элита поняла: миром правят вовсе не деньги и не технологии. А кто-то другой, кто совсем и вовсе не фраер.
Арест Ходорковского был предостережением. Первым словом в кровавой настенной строчке. Вопрос — «почему именно он, самый ласковый и хороший?» — содержит в себе и ответ. Именно потому. Чтобы менее ласковые и не такие хорошие готовились к выходу из игры, с вещами или даже без таковых.
Сегодняшняя российская элита, к сожалению или к счастью, ничего не поняла. Она просто подумала: ну раз один уже обгорел и всё потерял, то нам-то уж точно не придётся. Мы будем еще сильнее верить, что деньги, помноженные на технологии, решают всё-всё-всё. И могут, при щедро оплаченном стечении дополнений и обстоятельств, даровать даже физическое бессмертие.
Ну что ж – это был самостийный элитный выбор. Их интеллигентно предупреждали, но они не послушались.
Пусть готовятся к худшему. Они ещё не догадываются, что со всеми своими миллиардами, даже отмытыми от липких отпечатков происхождения, можно просто заболеть воспалением легких и угаснуть за несколько холодных дней. Или – на горном склоне, в окружении преданных охранников и восторженных нимфеток, сломать себе трижды перестрахованный позвоночник. А еще – случайно оказаться в баден-баденском изоляторе вечного содержания за глупое преступление, которого ты как будто почти что и не совершал.
И тогда те, кто нынче считает себя стократ счастливей и удачливей Ходорковского, горько позавидуют человеку, обреченному всего-то через пару лет выйти из чугунных ворот Краснокаменска. Выйти на самую настоящую, очищенную от невыносимой копоти неизменяемого прошлого, свободу.
Решение принято — за рамками всяческой демократии. Единолично. Минуя Басманный и даже Мещанский суд. С полным моментальным пониманием сути дела.
Когда Ходорковского посадили, самым популярным был дрожащий вопрос: «Кто следующий?». Чуть позже все расслабились. Ни одного следующего не нашлось.
Потому что следующими окажутся все. Дела давно заведены, доказательства собраны. Не назначайте ничего на послезавтра, дамы и господа. За вами придут гораздо раньше.
*Бог не фраер
