В режиме подвига

Как-то разом все на страну навалилось. Чубайс предрекает энергетический кризис уже этой зимой (прошлой, кстати, тоже обещал и, что самое отвратительное, не обманул); Греф пророчит нехватку газа; министр транспорта Левитин сообщает, что половина летающих в стране самолетов годится лишь на запчасти.

А министр культуры Соколов — человек, от которого в последнюю очередь ожидаешь, какой бы то ни было гадости — и вовсе покусился на святое: заявил, что спутники связи вот-вот упадут с неба на землю, телерадиовещательная служба разорится, а граждане останутся без телевидения.

Проблемы эти возникли не вчера, и разрешить их можно. Надо только навалиться всем миром, поднатужиться, выплавить пару дополнительных миллионов тонн чугуна и стали, догнать и перегнать по яйценоскости на душу населения. Впрочем, нет, это уже немного из другой оперы. По нынешним временам гораздо актуальнее звучит просьба навалиться всем миром и выделить из бюджета дополнительно десяток-другой миллиардов рублей. А еще лучше триллион за десять лет. Беда лишь в том, что непонятно, на что именно всем миром наваливаться. Спроси у населения – оно, конечно, выбрало бы телевизор. Ну и еще электричество – без него телевизор не видно, да и вообще, неуютно как-то, особенно по вечерам.

Можно было бы отнести стенания чиновников высокого ранга на счет неумолимо приближающегося предвыборного года. Вот, дескать, сейчас они покричат о практически непреодолимых трудностях, потом быстренько их преодолеют, будут им слава и почет, ордена и медали, а заодно и мягкие кресла в кабинете министров, у руля госкорпораций или, на худой конец, в Думе нового созыва. Однако все обстоит несколько печальней. Страна действительно стоит на пороге энергетического и газового голода, более того, этот голод уже стал одним из главных факторов, тормозящих рост экономики. Износ основных фондов в ряде отраслей (чаще всего контролируемых государством) действительно достиг критического уровня.

Вопрос в том, каким образом решать постоянно наваливающиеся на страну проблемы и каким образом можно избегать ситуаций, в которых приходится возить самолетами МЧС батареи и бригады сантехников для ликвидации очередного кризиса. В принципе, существует два варианта. Первый – посадить в светлые просторные комнаты пару тысяч человек, надеть на них нарукавники, вооружить счетами, и пусть с 9 до 6 (с перерывом на обед) считают, сколько надо стране электричества; сколько для строительства электростанций необходимо цемента и арматуры; сколько котлов и турбин; сколько нужно добыть угля и руды; сколько построить шагающих экскаваторов и доменных печей. И полетят во все уголки необъятной Родины циркуляры, задымят трубами домны и мартены, застучат колесами мощные составы, запоют комсомольцы задорные песни. Такой подход, конечно, чреват издержками. Граждане, мало того, что регулярно забывают погасить свет в уборной, так еще и норовят повесить туда вместо скромной, посчитанной чиновником в нарукавниках, сороковаттки, сотку, а то и вовсе бронзовую люстру о пяти рожках – «для блезиру». Но это не беда, на следующий год можно план (точнее План) скорректировать, а нерадивого чиновника, допустившего просчет, лишить квартальной премии, а то и вовсе тринадцатой зарплаты. Есть еще, правда, угроза, что добыча руды, выплавка стали и производство шагающих экскаваторов превратятся в непрерывно растущий, но замкнутый на самом себе цикл – абсолютно бессмысленный, но приятный с точки зрения показателя вала по плану. Но на то есть вышестоящие инстанции, которые должны вовремя отследить и пресечь.

Второй способ решения проблем выглядит приблизительно следующим образом. Отдел стратегического планирования частной энергетической компании готовит прогноз рынка электроэнергии, оценивает динамику платежеспособного спроса, проводит расчеты необходимых инвестиций и сроков их окупаемости. Совет директоров принимает решение о дополнительной эмиссии (привлечении синдицированного кредита) на строительство новой станции. Бизнес-план представляется потенциальным инвесторам (кредиторам), которые – если план выглядит достаточно убедительно – с радостью расстаются со своими деньгами. Энергетическая компания строит станцию – все пляшут от радости. Если же энергетическая компания ничего подобного не делает, в регион приходит более активный конкурент и отнимает у нее долю рынка. Эта схема, правда, завязана на одном ключевом понятии – платежеспособном спросе. Иными словами тот, кто за электричество не платит, его не получает. Но и эта проблема разрешима. Людям, привыкшим смотреть телевизор, но неспособным оплатить необходимую для этого энергию может и должно помочь государство. Адресно. В конце концов, не на одни танки и ракеты для братских стран должны идти налоги. Желающим получить вспомоществование придется потоптаться в присутственных местах, но дело того стоит.

Оба варианта имеют право на жизнь, оба применимы и к газу, и к самолетам, и к спутникам связи, оба способны, по крайней мере, предотвращать катастрофы. Однако ни один у нас не действует. Госплана уже нет, хотя по количеству чиновников 140-миллионная Россия уже догнала 280-миллионный СССР. Чем занимаются все эти люди, вооруженные, ко всему прочему, не счетами и арифмометрами, а современными компьютерами, не совсем понятно. Назвать Газпром и РАО ЕЭС (а заодно и прочих «естественных монополистов» федерального или регионального пошиба) полноценными частными компаниями тоже язык не поворачивается. Частными они становятся раз в году, когда топ-менеджмент получает бонусы за грамотное управление вверенными им компаниями. Все остальное время они представляют собой лоббистские центры, рвущие друг у друга из пасти бюджетные «пироги» на предотвращение грядущих катастроф.