Костромской геофизик-самоучка открыл причину глобального потепления и частых авиакатастроф
Обычный школьный компас, деревянная доска и прибор, используя который, строители определяют, насколько ровно ведется кладка. С помощью этих нехитрых инструментов пенсионер, а в прошлом - инженер по технике безопасности Владимир Бурков уже несколько лет ведет свои геофизические исследования.
Он верит: его открытие перевернет все представления об устройстве мира.
Владимир Бурков: "Я предположил, сделав наблюдения по солнечным часам, о возможности миграции Северного полюса как центра вращения земли".
Как утверждает Бурков, судя по тени солнца, стоящего в зените, отклонение между реальным полюсом и полюсом, обозначенным на всех географических картах, составляет сейчас примерно 30 градусов. И если верить геофизику-самоучке, знаменитый нулевой меридиан, оказывается, нужно проводить не через английский Гринвич, а где-то в Гренландии. Понятно, что такой всемирный сдвиг не может остаться без последствий.
Владимир Бурков: "Во-первых, глобальное потепление, прежде всего, в средних широтах Евразии. Во-вторых, повышенная катастрофичность на воздушном и водном транспорте. Об этом уже, кстати, говорят".
В Костромском планетарии, куда Бурков приносил свои расчеты, уже привыкли к местным Ньютонам и Коперникам.
Ирина Евсевьева, научный сотрудник Костромского областного планетария: "Приходят постоянно с самыми разными открытиями, новыми теориями. Некоторые пытаются перестроить существующую картину мира, другие создают теорию связи между астрономией и библейскими событиями. Одних убедить можно, другие абсолютно уверены в своих предположениях".
Как говорят в планетарии, пока что картина мира остается незыблемой, а шанс, что появится какой-то гениальный самоучка, который опровергнет результаты работы десятков и сотен научных институтов, по-прежнему близки нулю. Но костромской автор теории смещения полюсов не отчаивается. Ежедневно ровно в полдень он выходит на садовый участок со своим самодельным прибором и делает замеры, повторяя слова кого-то из великих: "Чем дальше эксперимент от теории, тем ближе он к нобелевской премии".
