Все мы под БогГЭС ходим

Богучанскую ГЭС будут достраивать. Теперь это решено окончательно. Время прощаться с Ангарой, как в Красноярске попрощались с Енисеем. БогГЭС — последнюю в ангарском каскаде — начали воздвигать в 1980 году. Трудности с финансированием не позволили довести до ума сей очередной «проект века». Жители деревень, подлежавших затоплению, да и все коренные ангарцы радовались. Оказывается, напрасно. Они все-таки потеряют родину. И нет никаких гарантий, что за нее, ушедшую под воду, заплатят компенсацию, что будут льготы для пострадавших. Потому что все это мы проходили. Все это было.

Чтобы поговорить о веревке в доме повешенного, они собираются каждое лето. В одно из воскресений, ровно в полдень. Автобус останавливается посередине главного красноярского моста через Енисей — на острове Отдыха. Они выходят и спешат друг к другу. Знакомы с детства, приезжают с внуками, целуются. И уходят подальше от спортивных сооружений, за тополя и ивы, располагаясь на одной из полян. Они не похожи на праздные компании горожан. Выпив — плачут.

Они — жители сибирской Атлантиды. Сами называют себя «утопленниками». Их родные деревни, церкви, могилы предков затопили при строительстве Красноярской ГЭС. Ее монументальным ликом можно полюбоваться на десятирублевой купюре.

Красноярское водохранилище образовалось при затоплении долинной части Енисея на протяжении 338 верст в 1967—1970 годах. Площадь «водной могилы» (по-научному — «зеркала») — две тысячи кв. км. Раскинулось море действительно широко: над черемуховыми зарослями, печками и подсолнухами, над самыми урожайными в крае полями и горными речками, над мельницами и земляничными полянами. Птицы искали гнезда, кружа над волнами, звери метались по берегу, не понимая, как им добраться до своих нор. Потом это закончилось. А люди грустят по погибшей родине до сих пор.

Несколько лет назад в Убейском заливе на холме установили скромный памятный знак. Точнее — чугунную могильную плиту. Никакой патетики: «Здесь, на месте этого залива, было село Медведево, в нем колхоз «Первый луч». Память от земляков». Внизу — серп и молот. Медведево появилось еще в петровские времена. Ставили алюминиевую стелу и в память о деревне Большая Тесь, основанной в 1743 году (отсюда, кстати, родом Константин Устинович Черненко, недолго правивший СССР), но местные алкаши трактором выдрали памятник вместе с бетонной плитой из земли, сдали на металлолом и снова ушли в запой.

Из-под воды, где скрылось село Кома, долго выглядывал купол Покровской церкви. Потом его снесли, чтобы не мешал судоходству. Рассказывают, когда начался потоп, по мутным волнам плыли гробы: чей-то прах перенесли, но многие полагали, что могилы грешно тревожить, и их даже не удосужились зацементировать. Перед затоплением агитаторы ходили по избам, давили на сознательность собирающих скарб переселенцев — мол, вся страна смотрит на строительство величайшей в мире (в те времена) ГЭС, весь народ нуждается в покорении Енисея. Агитаторы хотели, чтобы люди покидали родные дома и могилы с улыбкой. Обещали им в будущем бесплатное электричество. Много чего обещали. Разумеется, все слова были забыты.

— Первые годы так и было, нас действительно снабжали электричеством бесплатно, — свидетельствует Федор Захаренков, в прошлом зампредседателя Краснотуранского райисполкома. — Потом повысили тариф до 2 копеек за кВт/ч. Как всем. И теперь платим, как все. Мало того, наши сельскохозяйственные предприятия систематически отключает местный «Энергосбыт», якобы за долги. В результате подорвано производство, население деградирует от безработицы. Но кто все-таки кому должен? У нас полрайона перенесли, уничтожили. Мы не просим льгот, а требуем компенсации наших ежегодных затрат, связанных с эксплуатацией ГЭС, находящейся в частной собственности.

И реки смертны. Гигантская запруда, называемая Красноярским морем, мертва. Полудохлые лещи плавают только по поверхности, их ничего не стоит поймать любому пловцу руками — сам не раз это делал. И тут же выкидывал обратно — такой рыбой побрезгуют даже кошки. Зимой Енисей не замерзает на 300—350 верст (планировщики ГЭС обещали, что полынья не будет больше 30 км и уже в районе Красноярска реку будет сковывать лед). Стройка изменила климат региона, одарила красноярцев букетом заболеваний.

На Енисее и Ангаре — экологическая катастрофа. Об этом говорят ученые, медики, ихтиологи, рыбинспекторы, сами аборигены прибрежных поселков. Сто лет назад добывалось почти 1,3 тысячи тонн ангарской стерляди. А не так давно ее внесли в Красную книгу.

Енисей — ось экологических систем всего Красноярского края, утверждает директор Института биофизики Сибирского отделения РАН, член-корреспондент РАН Андрей Дегерменджи. На основании теории эколого-математического моделирования, созданной красноярскими учеными и получившей мировое признание, была проведена экспертиза проектов Среднеенисейской и Туруханской ГЭС. Оба были отвергнуты (кто бы ученых, впрочем, слушал?). Периодически проект Туруханской ГЭС на Нижней Тунгуске всплывает, не так давно в Новосибирске Чубайс сообщил: в случае, если эта станция, задуманная как самая мощная в России, будет построена, это «полностью изменит лицо отечественной энергетики»… Как, очевидно, и лик Сибири.

Тот мир, который мы знаем, заканчивается. Развитые страны уже прощаются и с категориями постиндустриального мира, фиксируя смерть капитализма и встречая новые способы производства, мы же затеваем очередную индустриализацию Сибири, принимаем вчерашние решения. Перед нами, как и вчера, и сто лет назад, — целина, которую надо поднять. Бессмысленно напоминать о ценности благоприятной окружающей среды. Это привилегия богатых, нам не до того. Но даже если говорить на языке этих «осваивателей» и «покорителей», кто знает, через 10—20 лет чья стоимость будет выше — электроэнергии или пресной воды, чистого воздуха, нетронутых лесов? Европейские банки уже принимают к учету квоты «на пар», на промышленные выбросы, а скоро на рынок торговли воздухом придут США, и цена воздуха резко вырастет.

В Красноярске на острове Отдыха встречается лишь малая часть народа, пострадавшего от «стройки века». Очень многие переселились на правобережье образовавшегося моря, в отроги Восточного Саяна, под шквальные ветры, на засушливые неудобья. Здесь появились новые болезни, возникли трудности с водоснабжением, которые не преодолены и поныне. Переселенцам трудно выбираться «на материк», даже в райцентр, не говоря уж о Красноярске. Не так давно они напомнили о себе, написав открытое письмо: «Видим процветание Красноярского алюминиевого завода. И непонятно нам, откуда такое благополучие, если КрАЗ является основным потребителем электроэнергии, производство которой исковеркало всю нашу жизнь. И никто в крае не хочет задуматься даже, что все процветание металлургов основано, может быть, на бедах других людей, благосостояние одних растет вместе с обнищанием других… Уголь, газ, продукты очень дороги, потому что включают в свою цену затраты на паромную переправу. В любом цивилизованном государстве люди чувствуют его защиту, что совсем не скажешь о нас, переселенцах… Сколько можно терпеть такое: утопили и забыли!».

Эти вопросы — к Дерипаске и Чубайсу. Потому что КрАЗом владеет Дерипаска, а энергетиков представляет Чубайс. И БогГЭС они собираются достраивать вместе. С ангарцами будет то же самое?

Затопили при коммунистах. Но раньше «утопленникам» раз в пять лет руководство ГЭС выделяло теплоход. Шли за 200 верст, и капитан совершал над селами «круги памяти». Новая власть позволила приватизировать бывшую всенародную стройку. И как-то новые хозяева даже не ответили на просьбу о выделении на день теплоходика. Ныне ГЭС владеет «Русский алюминий».

Случись нечто подобное в западных странах, жители затопленных деревень получили бы громадные денежные компенсации. Или отстояли свои права в суде. Сибирские «утопленники» это хорошо понимают. Но они всего лишь каждый год в одно из летних воскресений собираются вместе, наливают и поминают свою родину.

Справка «Новой»

Доставшийся в наследство от СССР долгострой, один из самых грандиозных, — Богучанская ГЭС — готов к запуску на 55%. Построена плотина длиной 2,5 км (это одно из самых масштабных гидротехнических сооружений в мире), частично установлено оборудование. Проектная мощность — 3000 МВт. Последние 12 лет стройка находится в замороженном состоянии.

Недавно ГЭС посетил Герман Греф. По его словам, «это самый масштабный проект из тех, что мы рассматривали ранее». Его на паритетных началах будут финансировать «Русал» и РАО «ЕЭС».

Сейчас достройку станции рассматривают лишь как один из элементов комплексной программы освоения богатейшего Нижнего Приангарья, включающей в себя воздвижение алюминиевого завода и целлюлозного комбината, железнодорожной ветки Карабула — Кодинск, автодороги Канск — Абан — Богучаны — Кодинск, доразведку полезных ископаемых на правобережье Ангары (золото, свинец, марганец и др.). Греф назвал минимальный объем инвестиций в проект: 4,5 — 5 млрд долл. Он, по словам министра, может быть в основном реализован до 2012 года.

Между тем на сегодняшний день БогГЭС не прошла государственной экологической экспертизы. Вице-губернатор края Анатолий Тихонов дал понять, что вопрос об источнике финансирования работ, связанных с подготовкой ложа затопления БогГЭС, не решен. Греф ответил, что государство тратить свои средства на эти цели не намерено.

Сегодня в зоне будущего Богучанского моря в десятках поселков и деревень проживают около 4 тысяч человек. Их будут переселять.