Безруков, Маковецкий, Фоменко, Крюкова кривляются до упаду – в предпоследнем фильме Э. А. Рязанова

15 лет назад вышла неописуемая отечественная комедия «Ключ от спальни».

Признанный певец интеллигенции, Эльдар Александрович Рязанов изредка снимал еще и подчеркнуто популистские комедии. «Ключ от спальни» выглядел ярчайшей иллюстрацией такого подхода: а сниму-ка я, мол, кино для самых-самых невзыскательных зрителей. Однако к тому, что 24-й рязановский худфильм оказался именно эдаким, режиссера привели конкретные обстоятельства.

В начале века А. А. Ширвиндт возглавил Театр сатиры – и предложил одному из ближайших друзей Элику поставить что-нибудь на сцене вверенного ему учреждения. Рязанов, никогда в жизни не предпринимавший поползновений в сторону театральной режиссуры, откликнулся на предложение с энтузиазмом.

Раздумывая, с чем бы таким интересным дебютировать на театре, Эльдар Александрович вспомнил о драматурге, с творчеством которого давно хотел ознакомиться – знаменитом на своей родине французским комедиографом Жоржем Фейдо (1862 – 1921).

Творчество Фейдо Рязанову резко не понравилось, хотя одна пьеска – тот самый «Ключ от спальни» – все-таки слегка зацепила. И после того как у режиссера ничего, увы, не сложилось с театром, он таки решил снять по допотопному Фейдо ретроводевиль с адюльтерами и прочими фривольностями.

Несмотря на то что участвовать в картине великого Рязанова не глядя согласились С. Маковецкий, С. Безруков, Н. Фоменко и Е. Крюкова (что заведомо обеспечивало будущей картине какой-никакой успех), Э. Р. прекрасно понимал, на какое рисковое предприятие он идет. «Это очень трудный жанр, – морщил лоб режиссер в преддверии съемок. – Здесь легко впасть в пошлость, безвкусицу, дешевку».

К сожалению, уже и рязановский сценарий «Ключ от спальни» знаменует собой впадение… куда-то не туда. Мы не станем искать в нем приметы дешевки – проще и справедливее назвать этот сценарий «трэшевым». Трэш может быть и вполне восхитительным; главное, чтобы им занимались люди, по-настоящему к нему склонные. Про творчество Рязанова можно говорить многое, но все же трэшем до той поры он не занимался никогда – и ни малейшего влечения к этому методу освоения действительности не обнаруживал. Так что трэшевая комедия в постановке Э. Р. получилась суперстранная: с тех пор подобного дива дивного отечественное кино уж точно не рождало. А может, и мировое.