Памяти первого и величайшего «лунатика»

В прокат вышел фильм «Человек на Луне» – по возможности правдивый рассказ о нескольких годах из жизни великого Нила Армстронга: как он жил, что говорил, о чем думал до, во время и после главного деяния своей жизни – Первого Прилунения. Впрочем, о чем Армстронг думал, толком никто не знал, ибо молчал он гораздо больше, чем разговаривал.

Нил Армстронг (Райан Гослинг) в 1960-х – самом насыщенном десятилетии собственной жизни (а заодно и космической жизни всего человечества): каким он был, каким он стал? В начале – летчик-испытатель, счастливый муж женщины Дженет Широн (Клэр Фой) и отец троих детей. В середине – уже совсем не счастливый отец двоих детей (подробности опустим). В конце – он уже первый после Гагарина (а из живых – первый вообще) космогерой на все времена. Авторы фильма выдвигают теорию, что таковым его сделала именно личная семейная трагедия.

Скудна история освоения гомо сапиенсом достаточно скучного небесного шара под названием Луна – и маловыразительны почти любые попытки эксплуатации этой темы. В художественном смысле тема фактически была закрыта еще до первого полета человека на спутник Земли – в 1965 году, когда в СССР вышел великий роман Николая Носова «Незнайка на Луне».

Казалось бы, уж о Ниле-то Армстронге – типичном американском Всезнайке и главном забугорном герое XX века – давным-давно должны были снять вагон и маленькую тележку фильмов. Ан ни фига: «Человек на Луне», представьте себе, открыл тему. Да, спустя почти полвека после армстронговского подвига.

Как же так? А очень просто: американцам не повезло с Нилом в одном-единственном отношении – в плане «голливудскости» молчун-интроверт Армстронг был не чета товарищу Гагарину, живчику-экстраверту с улыбкой, покорившей мир, и подлинно атомной энергетикой. Про Юрия Алексеевича говорили, что кабы не ранняя гибель, со временем он обязательно стал бы во главе нашего государства – и мировая история пошла бы совсем по другому пути.

Младой, но уже знатный режиссер Шазелл сумел, однако ж, снять про Нила более чем зачетное кино. Как Лев Данилкин – автор лучшей биографии Гагарина – замечательно передал в литературной форме чувства первого человека, посмотревшего на земной шар снизу вверх, так Дэмиен Шазелл в форме кинематографической столь же здорово продемонстрировал ощущения первого землянина, ступившего на иное небесное тело.