«Поздравляю, Шарик, ты балбес!» 33 года мультфильму «Зима в Простоквашино»

Заключительная часть культовой анимационной трилогии о Дяде Федоре, псе и коте оказалась самой взрослой и наиболее забористой. Кажется, ни один другой советский новогодний мультфильм не может похвастаться таким же отсутствием всяческой приторности и праздничной фальши. Вот у кого впору бы поучиться создателям богомерзких «Елок» (хвала Деду Морозу, что Бекмамбетов хоть мультики не снимает).

Все смешалось в простоквашинском доме под Новый год. Матроскин (Олег Табаков) катит бочку на Шарика (Лев Дуров), а Печкин (Борис Новиков) довольно ехидствует над обоими. Но все изменится, когда приедут они – Дядя Федор (Мария Виноградова), папа (Герман Качин) и мама (Валентина Талызина). Последняя, впрочем, задержится на огоньке, где будет петь про никогда-б-не-знали-мы-этих-дней-веселых под руководством дяденьки с большими ушами, которые ревнивый папа запальчиво пообещает пооткрутить.

Суперским мультом про Простоквашино на протяжении всех трех серий занимались одни и те же замечательные люди: сценарист и автор исходной книжки Эдуард Успенский, режиссер Владимир Попов («Умка», «Верните Рекса», «Бобик в гостях у Барбоса», «Вася Куролесов»), специализирующийся на детском кино композитор Евгений Крылатов, а также по-настоящему звездный актерский ансамбль.

Все «простоквашинские» артисты хороши, и голоса каждого из них идеально подходят к персонажам Успенского. Но все-таки особенно выделяются четыре исполнителя: вальяжно тянущий слова Табаков в роли Матроскина; нахрапистый Дуров-Шарик с его хрипловатым, лающим голосом; лукавый Новиков, озвучивающий каверзного почтальона со скрипящими интонациями деревенской продувной бестии; наконец, артистка Талызина, превосходно справившаяся с безапелляционной манерой мамы дяди Федора, немножко мещанки (хотя мама от мульта к мульту успешно исправлялась).

И уж из заключительной и лучшей серии «Зима в Простоквашино» в народ ушли буквально все выражения, которые вообще здесь произносятся: от «Мы его на помойке нашли, а он нам фиг-вамы рисует» и «Не поймешь, что где валяется и когда все это кончится» – до «Вашу маму и там, и тут передают».

Хохм, рассчитанных на взрослого зрителя, здесь вообще с горкой, что и похвально: чего стоит только печкинский стеб над человеком и пароходом Иваном Федорычем Крузенштерном!