Маша и брат её Фриц. Юбилей блистательной феерии

125 лет назад, 18 (6) декабря 1892 года в Мариинском театре в один вечер с оперой «Иоланта» состоялась премьера балета на музыку П. И. Чайковского «Щелкунчик». Тогда никто и представить не мог, что обрамлённой гениальной музыкой сказке Гофмана на ближайшие сотни лет суждено стать главным новогодним спектаклем страны.

Идея представить в один вечер одноактные оперу и балет принадлежала директору императорских театров Ивану Всеволожскому. Вдохновлённый триумфальным успехом «Спящей красавицы» и «Пиковой дамы», он предложил воплощение задумки Петру Чайковскому, которому довелось увидеть своё гениальное творение на сцене лишь один раз – в день премьеры. Менее чем через год великого композитора не стало.

Многие ошибочно считают, что первым хореографом «Щелкунчика» был Мариус Петипа. На самом деле, Петипа лишь написал для Чайковского либретто по переложению сказки Гофмана Алексадром Дюма-отцом, а постановку отдал своему заместителю Льву Иванову. Версии этого поступка расходятся. По одной информации, Петипа тяжело заболел и чисто физически не смог осуществить постановку, по другой – он понял, что мысль композитора ушла далеко вперёд, и балетное искусство тех времён не способно достойно воплотить сложную музыку Чайковского, поэтому и переложил ответственность на своего заместителя.

С тех пор выступить в роли интерпретатора рождественских злоключений дочки доктора и заколдованного принца считал своей обязанностью любой уважающий себя хореограф. Специалисты уже давно сбились со счёта – количество постановок «Щелкунчика» бьёт все рекорды и учёту не поддаётся. Понять театральных деятелей можно, ведь «Щелкунчик» – это стопроцентная гарантия успеха, что бы ни происходило на сцене. Точнее всех происходящее вокруг шедевра Чайковского описал Николай Цискаридзе:

«Я видел тысячи версий этого спектакля, иногда такие чудовищные, что даже описать невозможно. На сцене происходил полный абсурд, но музыка спасает всё».

Больше всех за 125 лет натерпелись, конечно же, главные персонажи. Героиня, которую у Гофмана звали Марихен, а у Дюма – Мари, в России почему-то стала носить имя своей любимой куклы Клары. Чуть позже некоторые редакции балета вернулись к первоисточнику, и немка Клара стала француженкой Мари. В первую мировую войну на волне патриотических настроений Мари переименовали в Машу, а её брат был сочтён отрицательным персонажем и остался Фрицем. Так и жила на сцене эта странная русско-немецкая семья, пока в советские годы не пришла очередь Фрица, и под напором всеобщей русификации он не стал Мишей. В наше время постановщики стараются быть более последовательными – дети доктора Штальбаума, как правило, нарекаются Мари и Фриц.

Но главным все эти годы была и остаётся великая музыка Чайковского. В отличие от многих опер и балетов, в которых узнаваемыми и любимыми публикой стали лишь некоторые отдельные номера, «Щелкунчик» стал классическим «хитом» от первой до последней ноты, навсегда войдя в золотой фонд мирового искусства. Нет никаких сомнений, что прошедшие со дня премьеры 125 лет – только начало триумфального пути этого волшебного произведения.

Фото: РИА Новости, bolshoi.ru

В этом году юбилей отметил и другой шедевр Чайковского. Подробно читайте на Бабре:

Дай бог здоровья президенту, или Юбилей шедевра в позитиве