Кинодата-1918: 99 лет Бергману – пожалуй, величайшему кинематографисту в истории
Жизнь этого скандинавского светила была удивительно долгой и фантастически плодотворной – Ингмар Бергман прожил на семь лет дольше, чем Лев Толстой, дотоле считавшийся первейшим долгожителем среди гениев; творческое же наследие Ингмара если и уступает толстовскому по объему и значению, то явно ненамного.
Бергман родился в 1918 году в старейшем шведском городе Уппсала; отцом его был протестантский священник, необычайно суровый по части воспитания. Первым – и едва ли не главным – университетом в жизни Бергмана стало именно непростое детство. В 1937 году Ингмар поступит уже в официальный Стокгольмский университет – и с первых курсов будет отдавать предпочтение не учебе, а работе в театре. Накопленный за юные годы уникальный экзистенциальный опыт (подробности ищите в великолепных автобиографических книгах Бергмана) уже тогда яростно просился наружу – и выплескивался в виде многочисленных пьес, этюдов или хотя бы драматургических набросков.
В кино Бергман также ворвется с собственным багажом. Сухое слово «постановщик» крайне Ингмару не подходит, ибо в своих произведениях он предстает именно что Творцом, Созидателем, Настоящим Художником. Здесь даже нет особого пафоса: прописные буквы – минимальная дань, которую можно отдать человеку такого калибра.
Бергман умер 10 лет назад, но, по сути, он, конечно, жив и будет жить вечно, в отличие от любых горбачевых, ельциных и путиных, бывших его современниками.
Пожалуй, не будет особым преувеличением назвать Бергмана «универсальным человеком», личностью ренессансного типа. То есть приравнять шведа не только к Льву Толстому, но и к Леонардо да Винчи. Пускай Бергман преуспел лишь в гуманитарных науках, однако достиг в них феноменальных высот. Фактически он свел в единое целое литературу, кино и театр (а в какой-то мере еще и живопись, музыку, философию). Бергман велик и нетленен именно потому, что в своих фильмах с завидным постоянством поднимал исключительно вечные темы – человеческие отношения, большие чувства, нравственные поиски, внутренний мир, смерть, искусство, даже смысл жизни. Таковы и названия его фильмов – увесистые в своей кристальной ясности и одновременно многозначительности: «У истоков жизни», «Урок любви», «Молчание», «Стыд», «Страсть», «Персона», «Лицо», «Лицом к лицу».
Именно Бергман открыл, что нет ничего интереснее и киногеничнее, чем обыкновенное (но еще и одухотворенное, впрочем) человеческое лицо. Благодаря знаменитым бергмановским крупным планам, мир изучил прекрасные северные лица прекрасных нордических актеров с труднопроизносимыми именами столь досконально, что всех этих лицедеев можно с тех пор считать всеобщими близкими родственниками. Созданием собственного канона артистов Ингмар заодно нагляднейшим образом продемонстрировал всему свету, что такое скандинавская женская красота и скандинавская же мужская основательность. Выразительницами первой стали красавицы своеобразного покроя Харриет Андерссон, Биби Андерссон, Ингрид Тулин и Лив Ульман; представителями второй – Гуннар Бьернстранд, Эрланд Юсефсон и особенно Макс фон Сюдов.
На фоне бергмановского шедевра о Средневековье «Седьмая печать» несколько меркнут даже «Александр Невский» с «Андреем Рублевым».
Подробно рассуждать о фильмах Ингмара Бергмана нет нужды – существенно лишь то, что все его картины, начиная с «неореалистической» драмы «Лето с Моникой» (1952) и заканчивая эпической сагой «Фанни и Александр» (1982), каждый зритель на свете может смотреть подряд, не боясь потратить время впустую: это в любом случае будет опыт, не сравнимый ни с чем. Блестящий мыслитель, Бергман одновременно был великолепным рассказчиком: сочетание редчайшее. При всех неподъемных (неподъемных для кого-либо другого) вопросах, осваиваемых бергмановским кинематографом, его картины были и остаются необычайно увлекательными – их элементарно интересно смотреть. Взять хотя бы трехчасовые «Сцены из супружеской жизни» 1973 года: весь фильм два актера болтают и болтаются в четырех стенах, а зрителей от этого действа по сей день за уши не оттащишь.
