Кинодата-1928: Небанальный талант. Баталову – 88!

В минувшее воскресенье Алексею Владимировичу Баталову – вековечному нашему Тибулу, Голубкову и слесарю Гоше – стукнуло 88 лет.

Алексей Баталов был эталонным интеллигентным актером советского кино наряду со своим сверстником Вячеславом Тихоновым. Они многим были похожи – статной киногеничной внешностью, бархатным («радийным») голосом, умением одинаково хорошо изображать самоуверенных героев-победителей и неприметных скромников с умными глазами. Оба далеко не так часто снимались, как того хотелось бы обожающей их публике.

Алексей и вовсе не планировал становиться звездой синема, думая, что пойдет по стопам своих родителей – сугубо театральных артистов Владимира Баталова и Нины Ольшевской, за всю жизнь сыгравших в кино десяток небольших ролей на двоих.

Сам А. Б. на экран попал достаточно случайно. Знаменитый ленинградский режиссер Иосиф Хейфиц готовился к съемкам высокобюджетной, как сказали бы сейчас, эпопеи по роману Всеволода Кочетова «Семья Журбиных». На главные роли в этом фильме про образцовую рабочую династию, получившем название «Большая семья», был утвержден ряд известнейших актеров того времени, но роль младшего из Журбиных – Алексея – оставалась вакантной до последнего. Искали артиста, подходящего не столько по таланту, сколько по внешности: требовался парень с голубыми глазами (как у Бориса Андреева, Журбина-среднего) и малость курносый (как Сергей Лукьянов, Журбин-старший). Тут-то в руки Хейфицу и попало фото молодого мхатовского актера, который на все сто соответствовал искомому типажу, да к тому же являлся тезкой кочетовского персонажа.

В «Беге» Баталов страсть как мечтал сыграть белогвардейского генерала Хлудова, но ему доверили лишь исполнение типичной для него интеллигентской роли – неприкаянного приват-доцента Голубкова

В массовом порядке посмотрев «Большую семью», советский зритель враз, всурьез и ой как надолго втюрился в Баталова. В компании с его героями всегда было уютно, комфортно, спокойно как-то. Даже в пронзительной истории о физике-ядерщике, которому грозит скорая смерть от облучения («Девять дней одного года»), Алексей сыграл так, что картина приобрела интонацию не трагедии, но скорее проникновенной лирической киноповести. Не меньше лирики привнес Баталов и в такой, казалось бы, «железобетонный» образ русской литературы, как рабочий-революционер Павел Власов из романа «Мать» – наиболее тенденциозного сочинения Максима Горького.

К концу пятидесятых Алексей Баталов открыл в себе еще и способности кинорежиссера. Его дебютом в этом качестве стала экранизация гоголевского шедевра «Шинель» с блистательной работой Ролана Быкова в роли Акакия Акакиевича Башмачкина. К сожалению, после этого Баталов самостоятельно снимет всего лишь два фильма – тоже в формате экранизированной классики. В своих «Трех толстяках» (1966) Алексей еще и сыграл роль Тибула (перед съемками Баталов, будучи перфекционистом, потратил больше года на то, чтобы овладеть ремеслом канатоходца). Ну а в 1972-м наш герой экранизирует «Игрока» Достоевского, после чего и остынет к режиссуре.

Впрочем, это касается исключительно киношной режиссуры – в 70-х Баталов всего лишь переключился с постановки фильмов на постановку радиопьес. Желающие и сегодня могут без труда раздобыть в Сети баталовские радиоспектакли тех лет («Герой нашего времени», «Казаки», «Белые ночи», «Поединок») и убедиться в их высокой культуре и даже, если можно так выразиться, кинематографичности.

После почти беспрерывного ряда своих актерских успехов 50-х и 60-х Баталов все реже появлялся на экране. Всем бы звездам такое умение – пусть постепенно, но по итогам вовремя уйти

Последний всплеск баталовской популярности пришелся на 1979 год, когда прогремела на всю страну эпохальная мелодрама «Москва слезам не верит». Поначалу Баталов отказался было играть слесаря Гошу, справедливо разглядев некоторую натянутость в этом образе идеального мужчины. Но как только режиссер Владимир Меньшов шепнул ему на ухо, что надо сыграть такого «идеального мужчину», который после свадьбы разобьет об голову жены бутылку, Баталов тотчас же принял это предложение. Итог общеизвестен: «двойное дно» Гоши осталось тайной для абсолютного большинства восторженных зрительниц меньшовского суперхита. С Алексеем Владимировичем всегда было так: неискоренимое баталовское обаяние просто не позволяло видеть что-то плохое в его героях. Все его персонажи по сей день остаются для русской аудитории «дорогими нашими человеками».