Киноархив-1966: Ты все пела? Это дело!

50 лет назад в советский прокат вышел фильм «Шербурские зонтики» – первая совместная работа великой троицы французского кино: резвого режиссера Деми, куртуазного композитора Леграна и искристой актрисы Денев. Последняя, впрочем, вписалась в эту компанию лишь в самый последний момент: изначально главную роль должна была играть 26-летняя певичка Изабель Обре – такая же вся из себя блондинка, как Катрин Денев, но еще и с профессиональным голосом.

Общеизвестная ныне экранная прима (а тогда – скромная 21-летняя дебютантка), Катерина именно средь этих вертящихся «Зонтиков» обнаружила свой счастливый билет. Ее героиня Женевьева удовольствовалась синицей в руке – Денев же с тех самых пор неоднократно заарканивала небесных журавлей в множестве упоительных фильмов.

В конце 1950-х в портовом городке Шербур живут душа в душу два юных и чистых существа – дочь хозяйки зонтичного магазина Женевьева (Катрин Денев) и автомеханик Ги (Нино Кастельнуово), еще одни Ромео с Джульеттой. Но «все меняется, когда приходят они – люди из военкомата», как гласит дурацкая русская шутка, вечно актуальная, как выясняется, и для благословенной Европы. Ги мобилизуют на гремевшую тогда войну в Алжире, где он незамедлительно пропадает без вести. Беременная от него Женевьева надеется, верит и ждет: все будет хорошо.

Будет, конечно, – да не так: деловитая матушка брюхатой крали сосватает ее за успешного во всех отношениях молодого человека Ролана (Марк Мишель), для которого и воспитание чужого дитяти – не помеха на пути к персональному остепенению. Долго жеманиться Женевьева не будет – она уже взрослая и понимает, что миром правит не любовь, но расчет. Вернувшийся с войны живым и невредимым Ги почти не омрачит ее устоявшегося скромного счастья.

Ихняя Женевьева поступила столь же «не по-нашенски», как и советская Вероника в очень полюбившемся французам фильме «Летят журавли»

Вообще-то во Франции зрители испокон веков не переносили киномюзиклы – это только популярный галльский киллер Леон способен был умиляться в пустом зале на порхание Джина Келли; однако Леон есть персонаж, измышленный небезызвестным Бессоном и ориентированный, соответственно, на внешний рынок. О том, чтобы сделать своих персонажей не фанатами мюзикла, но его участниками, этот самый насквозь проголливудский Бессон явно и помыслить ни разу не решился.

Другое дело – донельзя французский постановщик Жак Деми: сей экспериментатор не только пошел на риск быть осмеянным в кинотеатрах родной страны, но в итоге еще и снискал негаданный успех во всем мире («Золотая пальмовая ветвь» и пяток номинаций на «Оскар», не говоря уже о неслыханной кассовости «Зонтиков»).

«Шербурские зонтики» – первый мюзикл, в котором поют буквально без перерыва. Даже в перенасыщенных песенными номерами опереттах всегда есть место для прозы: диалогов, без которых опереточные (не оперные) либреттисты – как без рук. Деми снимал не оперу, не оперетту и даже не столько мюзикл, сколько обычную (довольно банальную, чего уж там) мелодраму, но заставил своих актеров пропеть и протанцевать ее от первого до последнего кадра – и результат оказался блистателен: в отношении продуманного ритма этот фильм работает как метроном.

У нас – «Любовь и голуби», а у французов – «Любовь и зонтики»

Но еще более важно, что «Зонтики» явили миру двух прирожденных суперзвезд – композитора с легчайшим почерком Мишеля Леграна и лучшую блондинку на свете Катрин Денев. Последнюю Деми будет снимать до середины семидесятых, а с Леграном и вовсе проработает до самой своей смерти в 1990-м. Но столь же шедевральных мелодий, как в «Шербурских», Мишель уже больше не напишет – ни для Деми, ни для кого-либо другого.

«Шербурские зонтики» (Les parapluies de Cherbourg). Режиссер: Жак Деми. Франция, ФРГ, 1964