Киноархив-1966: Зубоскальный рейс

50 лет назад вышел фильм «Тридцать три» – эксцентрическая, сатирическая, ненаучно-фантастическая и грандиозно гротесковая комедия Георгия Данелии; единственное выступление этого великого режиссера на почве чистой клоунады и первоклассной издевки. В какой-то степени «Тридцать три» можно посчитать предшественником культовой притчи «Кин-дза-дза». Однако здесь совсем еще нет фирменной данелиевской печали – только сплошные сатира и юмор.

В городке Верхние Ямки случилось чудо – обнаружили человека с тридцатью тремя зубами. Им оказался скромный заводской технолог Травкин (Евгений Леонов), которого тотчас отвезли в Москву для исследований. В столице Травкин стал знаменитостью, ввиду чего потерял голову и даже сделал предложение страстной дамочке Розочке (Инна Чурикова). В это же время модный поэт (Савелий Крамаров) сочиняет о Травкине циклопическую поэму, а директор музея (Владимир Басов) преследует технолога с целью выкупить его «уникальный» череп.

В конце концов Травкин попадает в энергичные руки зарубежного профессора Брука (Фрунзик Мкртчян), который решительно заявляет: обладатель тридцати трех зубов не может быть человеком – он марсианин. А вскоре Травкину открываются еще более удивительные истины: оказывается, советские ученые располагают «аппаратурой, которая в состоянии отправить биологическое вещество в любую точку Вселенной». И этим «веществом» опять-таки предлагается стать бедолаге Травкину…

Макабрический Басов произносит в этом фильме две коронных реплики: «Все мы – гости на этой планете» и «Таких черепов, как у нас с вами, молодой человек, на любом кладбище навалом»

Уже из пересказа видно, что картина «Тридцать три» легко могла бы занять первое место в хит-параде самых безумных сюжетов доперестроечного советского кино. И уж точно до конца 80-х в нашей стране не было более зубастой сатиры, чем эта, – зубастой во всех смыслах данного слова.

Могучий режиссер Георгий Данелия неоднократно называл «Тридцать три» единственной настоящей комедией в его собственной фильмографии. И действительно – в прочих данелиевских работах наблюдается перевес то в сторону «лирики» («Сережа», «Я шагаю по Москве»), то в область трагикомизма («Афоня», «Мимино», да, пожалуй, и все остальные его фильмы).

В «Тридцать три» никаких признаков смеха сквозь слезы нет и в помине – это чистой воды развеселое зубоскальство продолжительностью в 72 минуты. Здесь высмеивается решительно все, о чем в принципе дозволялось говорить вслух в первый год брежневского правления, когда картина вышла в свет. Конечно, в этот самый свет она вышла кое-как, с превеликим скрипом, а вскоре и вовсе оказалась запрещена на два десятилетия, однако линчевать ее создателей никто не собирался. Пожурили, разумеется, но не больше. Просто было еще далеко до отмены негласного цензурного лозунга «Мы за смех, но нам нужны подобрее Щедрины и такие Гоголи, чтобы нас не трогали».

А уж добреньким режиссер Данелия не был никогда – даже в своем солнечном дебютном фильме про мальчика Сережу. После «Тридцати трех» он переключился на предельно честные и отчасти жесткие трагикомедии из жизни простого советского обывателя. В них уже не было гротеска, преувеличений, карикатурности. Картина же «Тридцать три» осталась внушительным памятником тому сатирическому дару, который Данелия вынужденно в себе потушил.

В середине 60-х Леонов был известен прежде всего ролью в «Полосатом рейсе», снятом по сценарию писателя Конецкого, одного из соавторов «Тридцать три»

Лента примечательна не только тем, что она великолепно передает дух тогдашнего времени – середины шестидесятых. У нее по-настоящему блистательный, остроумный, отточенный сценарий, в котором убийственным поворотам сюжета ничуть не уступают бесподобные реплики. Примерно два десятка непревзойденных артистов, предусмотрительно приглашенных Данелией даже на самые маленькие роли, окончательно и бесповоротно превратили «Тридцать три» в нетленное произведение юмористического жанра.

«Тридцать три». Режиссер: Георгий Данелия. СССР, 1966