Киноархив-1955: Феллини об аферистах

60 лет назад вышла пятая (точнее – «четвертая с половиной») фильма Федерико Феллини «Мошенничество». Картина не стала притчей во языцех, как десяток более поздних – и даже парочка более ранних! – шедевров мастера. Тем интереснее взглянуть сегодня на эту совершенно незамыленную киноповесть о «вечном». О преступлении и наказании; об униженных и оскорбленных; о том, что «с жульем, допустим, надо бороться». Словом, о несладкой жизни на тех дорогах, что вроде бы ведут в Рим, но неминуемо приводят в ад.

Три мазурика – один другого мерзее – колесят по деревням неореалистической Италии, выдавая себя за кладоискателей, альтруистов и святош. Наивные и нищие крестьяне все как один ведутся на их незатейливые аферы – собирают всем миром деньги и торжественно проходимцам их вручают: человечество, по-видимому, так и будет до Судного дня уповать на никогда не оправдывающую себя схему «вложи последнюю копейку в то, что завтра принесет тебе мильон».

Нищие духом и кошельком от века верят в альтруизм, чудеса и Божий Промысел. Со времен Адама этим и пользуются презренные мошенники

Как написал о «Мошенничестве» могучий французский критик Жак Лурселль: «Этот трезвый и скуповатый фильм обладает силой, доказывающей, что Феллини мог бы (если бы захотел) стать чем-то большим, нежели провинциальным бытописателем провинциального общества или декадентом, пересказывающим собственные фантазии». И действительно – «Мошенничество» не похоже ни на одну из картин, прославивших великого итальянца. Но сильных сторон в этом малоизвестном опусе все-таки не больше, чем слабых. Иначе энтузиасты непременно взволокли бы эту ленту на тот же пьедестал, где на века установлены «Сладкая жизнь» и «Восемь с половиной».

От концепции фильма как традиционной, литературной истории с последовательным сюжетом Феллини отошел еще раньше, чем от неореализма: «Мошенничество» – это даже уже и не притча в духе «Дороги» (да и все ли считывают эту пресловутую «дорожную» притчевость?), а набор порой блистательных, порой вызывающих недоумение эпизодов. То есть феллиниевская архитектоника зародилась именно здесь, в картине полузабытой. «Мошенничество» снималось и затерялось меж двумя первыми из четырех великих фильмов итальянца – «Дорогой» и «Ночами Кабирии» (оба являют собой бенефис супруги режиссера Джульетты Мазины).

Затерялось по многим причинам. Во-первых, для пятидесятых «Мошенничество» все-таки слишком жестокое кино: Иван Пырьев и иные советские ортодоксы ругмя ругали раннего Феллини за измывательства над зрителем, как их последователи костерят сегодня за то же Ханеке и фон Триера. Во-вторых, жестокость неразрывно сплавлена здесь с достоевской слезинкой: до Феллини ни один киношник еще не давил на жалость столь запрещенными приемами (которые теперь, впрочем, не эксплуатирует только ленивый) – девочка-инвалид; доченька, которой грозит неполучение образования; мыкающаяся на вечеринке сильных мира сего семейка «маленьких человечков», – сирые и убогие только что не голосят здесь с протянутыми дланями.

В главной роли снялся американец Бредерик Кроуфорд. Изначально Феллини прочил на его место самого Хамфри Богарта, но не сложилось

Но самое главное, пусть и осознанное, упущение «Мошенничества» – отсутствие катарсиса: то, чего история искусств не прощает ни одному произведению. После мастерски срежиссированной сцены с разоблачением и наказанием главного – и гнусного – героя на этом кинополотне не останется ничего. Ни запоздалого раскаяния циркача Дзампано. Ни всепрощающей улыбки Кабирии. Nihil.

«Мошенничество» (Il bidone). Режиссер: Федерико Феллини. Италия, Франция, 1955