Над кем не господствует время

Стоит у Вас Достоевский на книжной полке? Значит, рядом должен быть и Лев Толстой. Романы этих писателей прочитаны не одним поколением. Вышедшие более века назад, книги эти стали частичками памяти каждого русского. Одни из первых читателей имели счастливую возможность держать прижизненные издания великих художников в руках. Бережное отношение к книге позволило сохранить эти сокровища и для нас. Сейчас полюбоваться ими может каждый.

В библиотеке им. Молчанова-Сибирского проходит выставка «Прижизненные и редкие издания великих классиков». Ее цель – показать книжные памятники, то есть книги особого духовного и материального значения. Выставка приурочена к открытию года литературы и продлится она до 31 марта.

- Все книги, которые хранятся в редком фонде, вызывают интерес. Но особое внимание публика уделяет наиболее старым книгам. На нашей выставке это – «Россияда» Михаила Хераскова и «Еклоги» Александра Сумарокова (эти книги были изданы больше двух столетий назад). Хотя многое, конечно, зависит от пристрастий. Недавно, например, заходили поклонники поэзии Серебряного века, долго разглядывали Блока и Пастернака» - рассказывает главный специалист отдела историко-культурного наследия Наталья Суханова. - Мы стараемся объяснить, в чем заключается ценность книги. И всегда приятно, когда видишь, что у человека загораются глаза, что ему хочется в этом разобраться.

Всего на экспозиции представлено 15 книг, от «Еклог» Александра Сумарокова до «Исторических рассказов» Михаила Зощенко.

Предлагаю пройти к выставочной витрине и повнимательнее присмотреться к двум изданиям.

Сборник Владимира Маяковского «Ни знахарь, ни бог, ни слуги бога – нам не подмога» 1923 года издания.

Книжку, несмотря на малый ее размер, можно уподобить боевому снаряду ручной сборки – Маяковский автор стихотворений, он же иллюстратор, ему же принадлежит рисунок на обложке. Мы не за «агитки» Маяковского полюбили, тем более что поражающая способность этой книжицы по нынешним меркам смехотворна. Но, тем не менее, рекомендуем с ней ознакомиться в качестве небольшого примечания к одному из самых интересных периодов нашей истории.

Дешевизна и массовость издания, гротескные и емкие образы, ярко выраженная тематическая направленность (антирелигиозная в данном случае) – все это вкупе позволяет причислить книгу к классическому примеру «агитлубка». К слову, это не единственная у Маяковского книга, изданная в данном направлении. В том же 1923-м выходили «Обряды» и «Вон Самогон!»

В левом верхнем углу витрины лежит сборник Александра Александровича Блока «Ямбы». Глядя на эту небольшую, в мягкой и слегка потрепанной обложке книжечку, лишний раз убеждаешься в пречудном законе искусства: размер обратно пропорционален содержанию. С легкостью помещаясь в карман, книжка силой своего чувства упрется под самое сердце.

«Ямбы» - это цикл из 12 стихотворений. Сам поэт причислял их к лучшим своим произведениям. Эпиграфом книге послужила цитата из «Сатир» римского поэта Ювенала: «Fecit indignacio versum» - «Негодование рождает стих». За эпиграфом следует посвящение: «Посвящается памяти моей покойной сестры Ангелины Александровны Блок».

В «Ямбы» вошли стихотворения, написанные уже после переломных для Блока годов, когда поэт отказался от мистицизма, пересмотрел собственные взгляды на истинное назначение поэта, поставив вопрос о его служении Родине, и прошел путь, который привел к рождению «художника, мужественного глядящего в лицо миру».

Цикл начинается со знаменитого манифеста «О, я хочу безумно жить…». Многие критики отмечали в этом стихотворении продолжение пушкинской и лермонтовской традиции, обращение к теме «поэт-пророк». Однако если Лермонтов предсказывает своему пророку фатальную участь – мученическая судьба аскета в памяти людской щедро пропитана презреньем, то Блок ясно предвидит, как о его поэте восторженно отзовется «юноша веселый»:

Как и у Пушкина, провиденье, божья воля являются основанием исключительно для блага: людям оно дарует счастье, художнику – светлую память потомков.

В свое время Николай Гумилев очень точно подметил: «Как никто, умеет Блок соединять в одной две темы, - не противопоставляя их друг другу, а сливая их химически». В «Ямбах» в реакцию вступают заявленное эпиграфом негодование и «страшный мир», с его ужасами, с «гробами, наполненными гнилью»; сама земля здесь «хриплым стоном душу бессмертную томит во мгле». Конечно, Блок творит не в стерильной лаборатории: вещества у него не в склянках хранятся, и смешивает он их не в колбах. Мастерская поэта – сама жизнь, простирающаяся до горизонта, с ее сокрушительными стихиями. С одной стороны девятым валом обрушивается гнев поэта, с другой – находит твердокаменная почти волна действительности, и, равновеликие по величине, они схлестываются с такой мощью, с такой силой ударяются друг о друга, что темные их воды поднимаются на доступную только гению высоту – высоту прозрения.

В «Ямбах» есть и призыв:

И вызов брошен:

Однако заканчивается цикл не принципиальным требованием и не боевым кличем. В заключительном стихотворении чувствуется непоколебимая решительность - это весть о том, что «священный меч войны сверкает в неизбежных тучах». Роковые слова пророка, не сказать которых он не мог.

В «содроганьи неба» Блок уловил рокот грядущего возмездия, осознал он и его неотвратимость. И именно об этом гениальная в своей простоте и ясности проповедь из 12 стихов.

Фото: Анна Новикова