Пока ЕГЭ не будет выстроен исходя из интересов детей, объективности не добиться
ЕГЭ — выпускной и вступительный экзамен — дело важное и для государства, и для детей. «Новая» много лет с помощью экспертов демонстрирует, насколько несостоятелен экзамен в том виде, в каком он сейчас существует.
Провалы этого года позволяют сказать определенно: пока экзамен не будет выстроен исходя из интересов детей и не станет одним из инструментов детского самоопределения, никакой объективности ЕГЭ не добиться. Пока он обслуживает только интересы ведомства, правила будут обходить, хоть к каждому сдающему приставьте фээсбэшника.
Надо сказать, что какие-то положения, которые мы каждый год отстаивали, все-таки принимаются. В этом году, например, впервые исчезло знаменитое шкалирование. Выпускникам этого года заранее известно, за какое задание сколько баллов можно получить и сколько всего надо набрать, чтобы преодолеть порог тройки, четверки, пятерки. «Новая» еще в 2007 году опубликовала громоздкую формулу, по которой рассчитывался перевод первичных баллов в баллы для поступления и в баллы для оценки в аттестат. Тогда в ответ на наши недоуменные вопросы о том, зачем все так запутано, эксперты центра тестирования убеждали нас, что иначе просто нельзя, а детям и родителям в этом разбираться незачем — специалисты в области математической статистики разберутся.
В этом году оказалось, что можно без шкалирования, запросто. Чего тогда столько лет голову морочили?
Надо признать и то, что сами контрольно-измерительные материалы, а по-простому, вопросы тестов, стали гораздо разумнее. Встречаются до сих пор абсурдные и некорректные, но от года к году они совершенствуются.
Но эти косметические меры не решают главной проблемы. Нет ни одного действующего лица этой трагикомедии под названием ЕГЭ, которое было бы заинтересовано в объективности результатов. Ученику, родителям, учителю, директору, наконец, губернатору региона — всем нужны не честные оценки, а баллы повыше. Ученику и родителям нужны баллы, которые позволят поступить в вуз. Учителю дадут за хорошие баллы надбавку к зарплате. Директора похвалят, а может, и премию выпишут. И у губернатора в пунктах, по которым оценивается его работа, есть уровень баллов ЕГЭ в регионе.
Вузы заинтересованы отобрать именно лучших абитуриентов, но они вне игры. Они ждут абитуриентов с результатами ЕГЭ. И, как рассказывают преподаватели в приемных комиссиях, ждут с ужасом. На условиях анонимности преподаватель МГИМО рассказал, что 100-балльники из некоторых регионов нашей страны последние три-четыре года уверенно подают свои сертификаты в вуз. Но уровень их уже в первом семестре оказывается «ниже плинтуса». Их баллы — нарисованные. Именно из-за этого системного сбоя ведущие вузы добились возможности проводить свой профильный экзамен — чтобы отсекать липовых стобалльников и дать возможность поступить действительно сильным выпускникам, которые по баллам могут им и уступать.
Нам говорят: живет же Америка со своим ЕГЭ. Но у американского экзамена и нашего ЕГЭ общего только то, что есть тестовая часть — самый дешевый и технологичный способ проверить знания в массовом масштабе и с его результатами можно поступать в вуз, не сдавая дополнительных экзаменов. А теперь об отличиях. В США экзамены принимает не школа и вообще не образовательное ведомство, а независимые корпорации. Нет никакого единого дня, к которому все должны, как на лагерную проверку, выйти на экзамен. Каждый выпускник, решивший, что он хочет поступать в вуз, может написать в корпорацию, что он хочет сдать экзамен. И это он сделает, когда именно он, а не учитель, не школа и не ведомство, решит, что готов. И сдаст. Результаты получит по почте только он сам, лично, а опять же не учитель, не школа и не ведомство! На сайтах вузов он найдет, с какими результатами он сможет поступить. В Гарвардский или Йельский университет — это будут одни баллы, в местный университет штата — другие. Если результаты, который он получил, ученику не понравились, он их просто выкинет. Подналяжет на тот предмет, который собирается сдавать, и пересдаст. Столько раз, сколько захочет, пока результат не удовлетворит его или он не смирится с тем, что Гарвард ему не по плечу. Понятно, что у ученика есть мотивация выучить и нет никакой возможности списать. Нигде в интернете его собственный экзамен никто не выложит.
Наш ЕГЭ необходимо вынести из ведомства. Александр Адамский, ректор Института образовательной политики «Эврика», высказывал на наших страницах такое предложение: это может быть негосударственная корпорация «Роскачество», наподобие Росатома. В этой независимой форме аттестации не должны участвовать учителя: они очевидно заинтересованы в результатах. Кимы должны разрабатываться на конкурентной основе, а не получиновниками.
«Роскачество» не должно быть подчинено Минобрнауке, как, например, Счетная палата не подчинена Минфину. Благодаря этому Счетная палата не несет ответственности за нецелевые расходы, а вскрывает их.
