Все для детей

Считается, что писать для детей — это то же самое, что писать для взрослых, только лучше. На практике, увы, получается, что писать для детей — это то же самое, что писать для взрослых, только хуже.

Эта мысль принадлежит одному из моих коллег по жюри премии «НОС». Вообще «НОС» — премия для взрослой литературы, но этой весной у нее был спецпроект «Baby НОС». Оценивать нужно было литературу для читателей от 5 до 12 лет, вышедшую в 2000–2012 годах.

Общие впечатления от присланных книг ужасные. Хуже всего принцессы и гномики. А еще ежики и прочая мелкая антропоморфная живность. Массовая детская литература — это они. Криво слепленные клоны диснеевских принцесс, неудачно копирующие Нарнию миры из шкафа, бессмысленные пересказы книг Туве Янссон и рассказы про милых зверолюдей. Вернее, зверодетей. Сергей Лукьяненко как-то, давая советы начинающим авторам, тонко подметил, что начинать роман с похмелья главного героя — пошло. Уж больно избитый прием. Так вот, начинать детский роман с того, что главный герой отправляется на дачу, не менее избито и пошло.

Это про плохое. Теперь про хорошее. Если мы берем совсем новую детскую литературу, то она есть. Среди тенденций: ее пишут непрофессионалы. Вернее даже, непрофессионалки. Это переводчицы, журналистки, специалисты по кино, педагоги, психологи, наконец, домохозяйки. Все начинается с попыток рассказать про свой собственный детский опыт. Или с желания написать книгу о чем-то важном. А потом, постепенно происходит профессионализация.

Как это произошло с победительницей конкурса Наринэ Абгарян, которая получила премию в 200 тысяч рублей за книгу «Семен Андреич. Летопись в каракулях». Наринэ начала с полуавтобиографической саги о Манюне («Манюня», «Манюня пишет фантастичЫскЫй роман», «Манюня, юбилей Ба и прочие треволнения»), потом опубликовала взрослые воспоминания о 90-х «Понаехавшая», а год назад написала «Семен Андреича». Это уже не просто симпатичные мемуары, а настоящая литература. Как у взрослых, только лучше.

Константин Мильчин