Балльная система оказалась не меньшим злом, чем «шариковский» принцип «взять всё, да и поделить!»

Стимулирующая система оплаты труда вошла в нашу учительскую жизнь. Теперь раз в квартал (где-то чаще, где-то реже) в школе появляются «листы достижений», туда педагог старательно вписывает баллы за личные результаты, успехи своих учеников, за добросовестное дежурство по этажам, своевременную сдачу отчётных документов, за то, что не поставил никому четвертной двойки, выполнил учебный план на 99% и за многое другое.

Потом специальная комиссия твою сумму корректирует (обычно в сторону уменьшения), и ты расписываешься в ведомости под своей стимулирующей доплатой. При этом строчки с фамилиями коллег конфузливо закрываются листочком бумаги. Вдруг их увидят! И что тогда случится?

А произойдёт то, что произойдёт обязательно, как ни прикрывайся этим фиговым листком. Брожение в коллективе, спрятанные обиды, перемолвки, сплетни, обсуждение – кому, за что и сколько?

Эх, прав был герой «Собачьего сердца», предлагая «взять всё, да и поделить!». Когда-то я был среди тех, кто клеймил такую уравниловку. Я и сейчас считаю, что премировать отличившихся учителей надо. Но балльная система оказалась не меньшим злом, чем «шариковский» принцип. Произошло это незаметно...

В Новой Зеландии издавна обитала птица кеа, питавшаяся семенами, фруктами, иногда насекомыми. Потом на островах появились люди, а с ними и стада овец. Постепенно кеа пристра­стилась обклевывать мясо с ове­чьих шкур, развешанных для просуш­ки. Пастухи дружелюбно отнеслись к неожиданному помощнику. Но вот в стадах стали появляться больные овцы. На спинах у них по непонятной причине кровоточили раны. Хорошо приглядев­шись к «болезни», пастухи обнаружили: раны наносила кеа! Она садилась на поясницу овцы, выдергивала шерсть и выклевывала мясо до самых почек. От­чаянный бег и прыжки обезумевшего от боли животного не мешали трапезе хищника, который был когда-то растительноядной птицей! (Прочитал в одной из статей натуралиста Василия Пескова.)

Балльная система стимулирования напоминает мне эту новозеландскую метаморфозу. Рождённая как помощник администрации школы для оценивания результативности педсостава, она незаметно превратилась в «хищника». Вроде идея изначально верная – платить по справедливости. Но проходит время, учителя адаптируются к новым условиям, и вдруг всем становится ясно (или ещё не всем?) – система не столько заставляет учителей работать лучше, сколько изменяет их взгляд на свою деятельность, к сожалению, не в лучшую сторону. Баллы начинают диктовать свои условия, «выклёвывать мясо» из живого школьного организма, как птица кеа из овцы. Педагог начинает отказываться от того, что мало ценится в «листе достижений», например, зачем убиваться на дежурстве по школе, если за это дают всего два балла? В то же время берётся за работу, которая далеко не каждому приносит радость и удовлетворение, но щедро оплачивается, допустим, участие в различных интернет-конкурсах, особенно российского уровня.

«Способный ребёнок, но работает лишь за оценку», - нередкая фраза в учительской, как правило, - с обвиняющей интонацией. Учитель «догнал» своего ученика?

Ксероксы тарахтят без продыху. На копии дипломов, протоколов и прочего уходит по одной берёзовой роще в неделю. Грамота, которую заработали дети на какой-нибудь захолустной внутришкольной или городской игре, «конвертируется» в рубль для их классного руководителя, сканируется, копируется, подшивается как доказательство в комиссию стимулирующего фонда. А если на это мероприятие их сводил, допустим, учитель физкультуры, или организатор внеклассной работы, или ещё кто-нибудь, или все вместе, что делать с грамотой? Точнее, с баллами? Ещё точнее, друг с другом?

Возможно, в небольших сельских школах, где все на виду, проблем с поощрением педагогов, как правило, не бывает. В городских школах стимулирующий фонд, призванный по идее дать толчок к развитию, повысить отдачу труда учителя, на деле не выполняет свою основную задачу, исходя из собственного названия – не стимулирует! После дележа баллов у многих в коллективе возникает, наоборот, - демотивация, вызванная разочарованием, раздражением или апатией. Потому что они не могут, не хотят ориентироваться в своей работе на критерии, вписанные в «листки счастья». Они - жертвы системы, призванной им помочь. А в выигрыше «учителя-кеа». Эти приспособились настолько, что даже сами поверили в свою неоценимость. Но хуже всего то, что такая система поощрения провоцирует обман, фальсификацию. Не хватает процента успеваемости? Поставим пару лишних четвёрок. Необходимо участие класса в крупном проекте? Соберём деньги с учеников на «Медвежонка», «Кенгуру», «Британского бульдога» или другие платные заочные конкурсы (это «зверьё» плодится, как кролики!), ну и конечно, поможем детям с ответами на вопросы заданий. Деньги уйдут «бульдогам», оттуда вернутся баллами и обернутся обратно в деньги уже себе, любимому. А если кто не ...? А тогда отключим газ!

У этой проблемы есть свои глубокие корни. Традиционно низкая учительская зарплата. К тому же разная в различных регионах страны, что ещё можно как-то объяснить (но не оправдать). Но как объяснить неодинаковый стимулирующий фонд в образовательных учреждениях одного города? В абсолютно одинаковых школах по количеству детей, персонала и даже по планировке здания!

Есть два пути. Либо нужно изменять, упрощать, модернизировать, в общем, что-то делать с этой стимуляцией-симуляцией. Либо просто отказаться от неё, взяв за основу принципиально новую. Лично мне нравится идея индивидуальных контрактов, неплохо зарекомендовавших себя в профессиональном спорте, в бизнесе, в других отраслях. Но сегодня школа к ним не готова. К тому же директора, несмотря на головную боль с этими баллами, думаю, не хотят с ходу отказываться от реальных «кнута и пряника» в своих руках.

Учителя – хорошие люди, только денежный вопрос их испортил, сказал бы на это Булгаков. Впрочем, у него есть лучше: «Никогда и ничего не просите, особенно у тех, кто сильнее вас».

Но если предложат - торгуйтесь до последнего! Шутка. С долей...