Образование политики... или немного о политике образования

Честно говоря, политика уже в печенках. Неизбежная «политическая трескотня» (термин В.И.Ленина) вокруг выборов превысила любое чувство меры. Как-то уже пора возвращаться к повседневной жизни. Но есть тема, которая, с одной стороны, близка каждому, а с другой стороны, связана-таки с политикой. Это тема школьного нашего образования. А с политикой она связана многими нитями, и главная из них – деятельность Министерства образования и науки.

По-видимому, в правительстве после президентских выборов произойдут серьезные перемены, об этом говорится прямым текстом. И один из первых на замену – министр образования и науки Андрей Фурсенко.

Помнится, когда в 2004 году он был назначен, многие (работающие на стезе науки) радовались. Человек с тремя высшими образованиями, доктор физико-математических наук, выходец из легендарного Ленинградского физтеха, он должен был понять и поддержать слабеющую российскую науку! Радовались недолго.

О науке разговор особый. А вот о том, как новый министр руководил образованием, знают, наверное, в нашей стране все. Поскольку у всех в школах учатся дети и племянники, братья и сестры, внуки и правнуки.

Главная претензия к министру, с моей стороны, заключается даже не в том, что при нем было продолжено и доведено до конца введение Единого государственного экзамена. Главное в том, что, как мне кажется, ЕГЭ вводился в стране плохо, неумело, бестолково, непоследовательно и непродуманно. Руководящие документы приходили с опозданием, иногда совершенно недопустимым. Правила игры менялись по ходу игры. Хорошо помню, как решение о том, что выпускникам предстоит сдавать по три обязательных ЕГЭ, а не по два, было объявлено среди учебного года. К тому моменту, когда некоторые школьники прекратили учить некоторые предметы, имея в виду, что важны только два экзамена. И тут оказывается, что нужно сдавать еще один, уже изрядно запущенный, третий! Дело доходило до обмороков особо нервных учеников…

Мне представляется, что главная беда ЕГЭ – именно отсутствие влияния результатов обучения по большинству предметов на поступление в вуз. В 11 классе можно учить три предмета (точнее, ходить к трем репетиторам), а остальное не учить совсем, поскольку это при поступлении в вуз ни на что не повлияет. В итоге уровень знаний наших выпускников рухнул. Спросите любого вузовского преподавателя. То, что дети знали, умели и могли 15 лет назад, сейчас они не знают, не умеют и не могут. А многие и не хотят знать, к тому же.

Мечта создателей ЕГЭ уничтожить коррупцию при поступлении в вуз тоже рухнула – коррупция приобрела иные формы и лица. А затраты родителей на запихивание своих чад в вуз только возросли. Что изменилось? Эти деньги теперь уходят не туда, куда уходили раньше, а в другие места.

Предложен чудовищный, с моей точки зрения, набор новых стандартов школьного образования, который еще не принят, но будучи принятым, разрушит остатки недоразрушенного. И дело не в нелепых первоначально заданиях ЕГЭ – эти задания, кстати, постепенно улучшаются. Дело в общей системе, общей стратегии, которая ведет к невежественности. В моем аттестате о среднем образовании фигурируют 19 предметов. У будущих выпускников там будет всего 10 записей. При этом, если ребенок захочет пойти по гуманитарному пути (а выбор надо делать задолго до выпускного класса!), он уже не будет изучить физику, химию, биологию, астрономию, а дадут ему никчемный поверхностный курс естествознания, который превратит его в абсолютно невежественного человека. То же и наоборот – выпускники физматклассов будут гуманитарно невежественны без полноценного изучения гуманитарных предметов. Ни текст написать, ни мысль выразить. Не знать ни истории, ни географии.

Кто будет заниматься модернизацией страны – остается загадкой. Большинство выпускников на это будут просто неспособны. И не поможет спешно предложенное повышение зарплаты учителей (которое абсолютно необходимо, но совершенно недостаточно). При новых стандартах и новых учебных планах даже гениальные и высокооплачиваемые учителя ничего не смогут сделать.

Одна из моих хороших знакомых из сферы научной журналистики передала мне содержание своего диалога с министром.

– Я спросила его,- рассказала она, нервно затягиваясь сигаретой.- Андрей Александрович, - ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? А он, слегка помявшись, ответил: я - человек команды. Я делаю то, для чего меня назначили на этот пост….

И стало ясно: министр честно проводит стратегию, которая была согласована выше. Один из участников разговора (лауреат премии президента) добавил, что даже знает, кто в администрации президента курирует министра и определяет стратегию. Называть имя не буду – данные получены из третьих рук.

Тем не менее, я не думаю, что разговор идет о заговоре или диверсии. У меня остается впечатление, что никто в деталях особенно не разбирался, министру сказали – делай, как на Западе, - и больше не вспоминали. Наверно, ту же самую стратегию министр мог реализовать поумнее, попродуманнее, с лучшими результатами, но это была бы та же самая стратегия.

Поэтому – важно даже не то, кто заменит господина Фурсенко в новом правительстве. Важно то, какая стратегия будет реализовываться дальше в системе образования. Четыре претендента в президенты объявили в своих программах об отмене ЕГЭ. Главный претендент сказал о необходимости «совершенствования» системы. Увы, об образовании в последний месяц мы слышали немного, все больше о делах чисто политических.

Есть еще одна беда: так уж у нас сложилось, что учительство, и даже директоры школ, и даже чиновники системы образования, от классного руководителя до регионального министра – люди в высшей степени подневольные и несвободные, и критиковать существующую систему образования, находясь внутри ее самой, им крайне сложно. Или даже невозможно. Критика сильно ударит по их карману. Учителя знают, что плохо, а что хорошо, но в большинстве случаев громко об этом никогда не говорят. Зато с учителями, пробившимися в высшую элиту, происходят порой странные изменения. Пару лет назад я слышал выступление победителя общероссийского конкурса «учитель года», который был против увеличения зарплаты учителям – «а то в школу понабегут те, кого туда пускать не надо»… Об этом он сказал «обычным», не московским учителям, в периферийном областном центре. Учительницы его чуть не побили…

В общем, я не очень надеюсь на то, что осмысленная «новая стратегия» возникнет и будет внятно сформулирована в самих недрах несчастной нашей, вечно реформируемой школы. А вот проснувшееся к жизни гражданское общество могло бы обратить свой взор в первую очередь на эту проблему. Я даже думаю, что это куда более важная проблема, чем то, кто победит на президентских выборах.

Сергей Язев, директор астрономической обсерватории ИГУ,
старший научнй сотрудник Института солнечно-земной физики СО РАН