Дружить подано

Барак Обама позавтракал с Владимиром Путиным.

7 июля премьер Владимир Путин встретился с президентом США Бараком Обамой, который приехал к нему в резиденцию "Ново-Огарево" позавтракать. После этого Барак Обама встретился с выпускниками Российской школы экономики и рассказал, как им жить после получения диплома в быстро меняющемся мире, где президент США играет далеко не последнюю роль. Урок пытался усвоить и специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Барак Обама приехал в Ново-Огарево немного позже расписания, то есть примерно в 9.20 утра. В Каминном зале стояли два кресла, для него и для Владимира Путина, а сам зал пополам делила ширма, за которой фирма "Конкорд кетеринг" накрывала российскому премьеру и американскому президенту завтрак. При этом на столе пока был только ржаной хлеб, который поставили, видимо, уже давно, потому что он казался подсохшим (и уж по крайней мере не теплым, как должно было бы быть — не по правительственному протоколу, а по протоколу любого приличного ресторана).

Но самое сильное впечатление на журналистов, появившихся в Каминном зале минут за 15 до начала встречи, произвел дядька в красной косоворотке, шароварах и в сапогах, подпоясанный развесистым кушаком.

Увидев сапог на самоварной трубе, я подумал было, что сам-то дядька в косоворотке стоит, может, в одном сапоге. Но приглядевшись, я понял, что он обут все-таки в два сапога. Таким образом, в целом на веранде вчера утром фигурировали по крайней мере три сапога. Причем один из них дядька время от времени снимал и клал на стол рядом с самоваром. По счастью, это был сапог, снятый с самоварной трубы. И это был тот случай, когда можно было сказать, что три сапога пара.

Здесь же, на столе, лежали дощечки, которыми дядька растапливал самовар. Он, по-моему, больше всех заждался Барака Обаму и Владимира Путина. Может, он опасался, что дощечек не хватит. Может, понимал, что давно уже перекипятил воду, и отдавал себе отчет в том, что не очень хорошо поить людей такой водой, даже если они не поймут этого до конца жизни.

В какой-то момент дядька задумчиво взял в руки еловую шишку и положил ее на самовар — для запаха, видать. Шишка быстро задымила, и на лице его выразилось крайнее удовлетворение. Не так уж много ему для счастья было надо. Вообще, по всему чувствовалось, это был хороший человек, душой болеющий за свое дело.

Наконец в зал вошли Владимир Путин и Барак Обама. Российский премьер жестом пригласил президента США садиться ближе к окну и сказал, что рад познакомиться и что история отношений между нашими странами "в разные времена имела разную окраску" — в ней были годы процветания, а также серые будни — и связал с приездом нового американского президента надежду на улучшение отношений (то есть пока все-таки серые будни).

Все это время Барак Обама сидел в кресле и, обернувшись к Владимиру Путину, казалось, жадно ловил каждое его слово. Было такое впечатление, что он полностью готов к тому, чтобы услышать нечто такое, что перевернет все его представления об окружающем мире.

Скорее всего, этот человек на самом деле просто умел слушать своего собеседника и понимал, что именно будет приятно услышать тому в начале разговора. Иначе Барак Обама, может, и не сказал бы Владимиру Путину, что знает "о замечательной работе", которую тот делал "ради российского народа в должности президента и продолжает делать в должности премьер-министра".

Впрочем, возможно, что Барак Обама из тех людей, что в глаза способны говорить собеседнику только такие вещи. А все, что он должен был, но постеснялся сказать, говорят за него потом его подчиненные в комментариях, начисто меняя смысл сказанного шефом и запутывая ситуацию до того, что уже, конечно, никто не понимает, кто и что на самом деле говорил, а тем более имел в виду.

— Я думаю,— продолжил президент США,— мы, может быть, договоримся не обо всем, но по крайней мере у нас есть шанс.

Он, таким образом, считал эту встречу такой, на которой договариваются. Она не была для него протокольной.

Владимир Путин неожиданно привстал с кресла, и показалось сначала, что он вдруг по-борцовски бросился к Бараку Обаме, практически не вставая с кресла. Но Владимир Путин метнулся мимо него к окну, аккуратно приоткрыл занавеску и осторожно выглянул за нее, словно решив убедиться, что за ними тут никто, кроме трех десятков репортеров, не следит.

— Нам приготовили хороший завтрак в русском стиле! — кивнул он на дядьку на веранде.

Барак Обама тоже подошел к окну, посмотрел на русского официанта как на русского медведя, на его многочисленные сапоги, несдержанно поблагодарил премьера за такую хорошую погоду на улице (на улице было солнце, и господин Обама, кажется, уже очень хорошо понимал, кому люди в России обязаны всем самым светлым). Потом он вернулся на свое место и не отказал себе в удовольствии длительно подтянуть свой черный носок. Этот человек привык чувствовать себя в полном порядке.

Дождавшись, пока журналисты выйдут, премьер и президент сразу встали и перешли за ширму, где им было накрыто. Здесь и на веранде они провели почти два с половиной часа вместо запланированного часа. За час и в самом деле непросто было одолеть и копченую белугу с оладьями и мармеладом из клюквы, и яйца с черной икрой, и пельмени из перепелки, и мороженое из домашней сметаны. Запить все это баловство им предстояло киселем из вишни.