Расследование как жанр

В России создается новая общественная организация "Национальное бюро журналистских расследований". Учредительная конференция объединения журналистов, работающих в этом жанре, во вторник собирается в Москве.

На учредительную конференцию в агентство "Росбалт" приглашены президент Фонда Артема Боровика Генрих Боровик, член президентского совета по защите гражданских свобод телеведущая Светлана Сорокина, начальник объединенной редакции МВД России Николай Самохвалов, председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. Желание сотрудничать с бюро уже подтвердили несколько журналистов московских изданий и теле- и радиоканалов.

Самое главное, подчеркивает начальник отдела политики журнала "Нью Таймс" Илья Барабанов, что НБР постарается обеспечить правовую поддержку коллегам из регионов, которым гораздо сложнее работать из-за значительного административного и политического прессинга со стороны местных властей. "За последние годы жанр журналистского расследования был намеренно или не намеренно, но достаточно сильно дискредитирован, оно перестало выполнять свою прямую функцию и осуществлять коммуникацию между властью и обществом, — рассказал Барабанов в эфире Радио Свобода. — НБР пригласил к сотрудничеству Комитет по безопасности Госдумы Российской Федерации и Министерство внутренних дел, и от обеих структур вроде бы получено согласие".

По мнению президента Фонда защиты гласности Алексея Симонова, бюро в первую очередь должно стать своеобразным лоббистом интересов журналистов в государственных органах, таких как нижняя палата парламента и МВД:

— Создание такого бюро логически входит в идею преодоления безнаказанности преступлений против журналистов в условиях нашего правового поля. Надо отдавать себе отчет, что если в это бюро войдут представители правоохранительных органов и появится возможность непосредственной связи с ними на уровне журналистских расследований, то организация, скорее всего, сможет заниматься только лоббированием. Ситуации, когда журналисты в чистом виде сами занимаются расследованиями, во-первых, чреваты неприятностями для них самих. Во-вторых, эти расследования никогда не бывают и не могут быть по-настоящему профессиональными, потому что журналисты — это все-таки не следователи, и у них нет ни возможностей, ни профессиональных прав реальных правоохранительных органов. И если в этом бюро будут собраны все случаи недоведения расследования убийств журналистов до логического финала, если после образования этого бюро будет немножко меньше случаев, когда дела будут закрываться по причине необнаружения виновных, это будет большое дело. Деятельность бюро не ограничивает ничьи журналистские расследования, но меня интересует, будут ли они решать преимущественно задачи, связанные с убийствами журналистов, или же займутся более широким кругом расследований. В любом случае, журналистское расследование, как бы оно ни называлось, остается сегодня одним из наиболее эффективных и востребованных жанров.