"Шаман" рассказал о "Затерянном племени"
Съемочная группа иркутского режиссера Вячеслава Столярова прожила в Тофаларии месяц. Документальный фильм "Затерянное племя" длиной двадцать минут стал историческим экскурсом в Тофаларию.
– Идея фильма родилась еще пять лет назад, – говорит Вячеслав Столяров. – Но только год назад наша студия "Шаман" написала заявку в Госкино с просьбой выделить денег на этот проект. Мы и не особенно надеялись, что нашу просьбу удовлетворят.
Тем более было неожиданно, когда на студии "Шаман" узнали, что из присланных со всей России заявок в тот год Госкино одобрена была только одна – идея иркутян снять фильм о затерянном на просторах сибирской земли племени тофов.
Затерянный мир
Страна Тофалария, как это ни странно звучит, находится в Нижнеудинском районе, граничит с Тувой и Бурятией. Добраться туда очень сложно: летом дороги нет, так что на машинах можно доехать только зимой. Через триста километров дорога пропадает, и начинается непроходимая тайга. Самый обычный способ попасть в Тофаларию – вертолеты. Тофалария – это тайга, много рек, много водопадов, болота, снова тайга.
– Я еще с детства мечтал попасть туда, – говорит режиссер фильма о "Затерянном племени", – с тех пор как посмотрел фильм, снятый на нашей студии кинохроники. Он назывался "Моя Тофалария". Тофы – это кочевой народ. Мне больше всего было интересно, насколько сильно их коснулась цивилизация. Я прямо-таки представлял себе этаких индейцев, живущих абсолютно изолированно. Тем более что у них никогда не было письменности, вся культура передавалась вербально.
– На заказ надежды практически не было, – продолжает Вячеслав. – Деньги на производство фильмов уже давно не выделяются. И тут приходит такая новость. Я даже немного перепугался – ведь такие большие фильмы мне еще не приходилось делать.
В январе уходящего года началась работа. Столяров съездил в Москву за сметами, написал сценарный план. Делали пробы, собиралась команда. В итоге компания, что полетела в дебри Тофаларии искать потерянных тофов, получилась такой: директор фильма – Сергей Медведев, режиссер и оператор – Вячеслав Столяров, Глеб Степанов – ассистент, Денис Васильев – осветитель, звукооператор – Сергей Чук. Шестым членом съемочной группы стал житель Нижнеудинска Михаил Иванович Пугачев.
– В Нижнеудинске есть музей Тофаларии, – рассказывает Слава, – и появился он стараниями именно этого человека. Историк, этнограф, он просто болен Тофаларией, для него это вся жизнь. Очень переживает за тофов. Так что он стал незаменимым консультантом фильма. Кстати, ему уже больше семидесяти лет.
Снимали летом. Первого июля уже были в Нижнеудинском аэропорту. Но улететь смогли только через три дня, и то спецрейсом. Съемочной группе пришлось выкупать для себя самолет.
Таежная мистика
Как оказалось, в Тофаларии всего три небольших селения. Это деревни – Нерха, Алкжер и Утара.
– Вместе с тофами там живут и русские, – рассказывает Слава, – со временем коренное население перемешалось с золотодобытчиками, охотниками, многие осели в тех краях. Настоящих тофов становится все меньше.
Больше всего их проживает в Нерхе – самом мистическом место в Тофаларии. Нерха – это деревня в одну улицу, которая заканчивается кладбищем. Живет очень много старых тофов, которые говорят только на тофаларском.
– Там мы не сняли ни кадра. Я не могу объяснить, почему. Несколько раз брали камеру в руки, заряжали, шли снимать – и какой-то стопор. Не видишь ничего, не понимаешь, что надо снимать. А ведь там тофы – натуральные индейские лица, не похожие ни на кого. Энергетика таинственная, люди странные. Они появлялись из тумана, как призраки, говорили несколько шокирующих фраз и снова исчезали. Женщина, которая просила 50 копеек на самолет, чтобы улететь к своему сыну. Конь, который гоняет кобыл в тумане. Дети маленькие, которые остались одни в абсолютно пустом доме, потому что их родители ушли на охоту. Один из самых старых тофов, который не встает с кровати, – в абсолютно пустой избушке.
Снимали, по словам Вячеслава, очень мало – экономили. Пленки было всего на час рабочего материала – она очень дорогая. Полторы недели вообще не снимали ничего, просто ходили по тайге пешими переходами. Коней нанимали только для переноски оборудования. А самой сложной в работе была физическая адаптация – надо было покорять горы, лес, переправы, реки, болота... Но это стоило пережить, чтобы почувствовать, какие тут люди живут. Суровые, упертые, говорит Столяров, они выживают благодаря охоте и рыбалке.
– Вообще-то туда мы приехали снимать праздник – летние арканные игры, – говорит Вячеслав. – У них есть праздник, дошедший из древних времен, и он проводится только раз в год. Смысл этого праздника сводится к охоте за оленями. Теперь же осталось одно название – просто песни поют.
Праздник в фильме – это основной эпизод.
– Хотя для местных жителей настоящим праздником был наш приезд, – улыбается Вячеслав Столяров, – а уж провожали нас так вообще со слезами.
Сейчас фильм "Затерянное племя" уже готов. Его вот-вот отправят к заказчику в Москву.
– У меня осталось какое-то ощущение незавершенности. Заготовленный сценарий не пригодился. Все оказалось не так, как я думал. Все глубже и интересней.
К большому сожалению Вячеслава, иркутяне вряд ли смогут увидеть этот фильм. Неизвестно, как им распорядится владелец. Может, его покажут по центральному телевидению?
Одно точно – студия "Шаман" в скором времени отправит фильм на фестиваль документального кино.
– Скорей всего, я когда-нибудь вновь поеду в Тофаларию, – говорит Вячеслав. – Например, мне хочется снять отдельный фильм про Нерху. Когда созрею эмоционально для этой таежной мистики...
