Россия после Путина

Несколько дней назад один из самых известных (и отнюдь не самых оппозиционно настроенных) экономистов России в частной беседе сказал, что, если высшие руководители государства не будут делать глупостей, то финансовых резервов для поддержания страны на плаву хватит примерно года на полтора.

После уточняющего вопроса одного из присутствующих оказалось, что в список глупостей, которые делать нельзя, входит любая форма казнокрадства. Что, кстати говоря, всех участников беседы, включая автора прогноза, сильно развеселило.

Но, предположим, все равно полтора. Опять же, не секрет, что многие столь же видные специалисты считают, что за полтора года нынешний финансово-экономический кризис не закончится. Соответственно, неизбежно будет обостряться и кризис политический. Разумеется, не исключен вялотекущий сценарий его развития, который считают наиболее вероятным некоторые аналитики, например, Владимир Милов. Вместе с тем, представляется довольно очевидным, что этот сценарий как раз и может продлиться ровно столько, на сколько хватит золотовалютных резервов, т.е. примерно на полтора года максимум, после чего неизбежны уже или резкие перемены, как в феврале 1917-го, или великие потрясения, такие, как восемью месяцами позже. Столь же понятно, что, коль скоро нынешний режим (и даже нынешняя эпоха) и у его сторонников, и у противников ассоциируется с именем и фигурой нынешнего премьера, то никакие перемены не будут являться и не будут восприниматься даже как просто достаточные при его сохранении на этом посту или иной реально ключевой позиции. Альтернативой подобному ходу событий в случае резкого или даже просто значительного обострения кризиса является переход от авторитарно-полицейского режима к террористической диктатуре, т.е. резкие перемены другого рода. И вот этот-то вариант мне представляется менее вероятным из-за личности нынешнего президента. С одной стороны, Медведев не может не понимать, что в этой ситуации он не третий, а прямо-таки первый лишний. А с другой, де-юре он-то как раз и может отправить правительство в отставку, убив сразу двух зайцев — сохранив себя в должности и освободившись от эгиды национального и партийного лидера или как минимум от партнера по тандему.

Впрочем, независимо от действий г-на Медведева, любой некатострофический для России послепутинский сценарий будет так или иначе «февральским», потому что иным — кроме террористической диктатуры — вариантом будущего остается хаос — в виде ли распада, гражданской войны или чего-то подобного.

Симптоматично, что в обоих случаях – с Медведевым или без – немедленно после устранения Путина на повестку дня встает вопрос о выборах в парламент. Без Медведева – потому что любое временное правительство будет нуждаться в выборах как в процедуре легитимизации новой власти. «Безпутинское» правительство Медведева будет нуждаться в новой думе, т.к. нынешняя уж слишком путинская, она будет обречена отправиться вслед за своим патроном.

Кроме того, если Медведев решится на переворот в рамках Конституции, то он и сам будет нуждаться в дополнительной легитимности – ведь легитимность преемника он потеряет. А мягкий переход власти к оппозиционным политический силам (возможно, в той или иной коалиции с вовремя сориентировавшимися представителями сегодняшней элиты) этой легитимизации потребует тем более.

Итак, реагируя на вызовы резко обострившегося экономического кризиса, новая (или старо-новая) власть должна будет провести выборы. Девяносто два года назад сделать это не удалось. Правда, тогда была еще и мировая война. Сейчас ее нет. Это уже серьезный плюс. Тем не менее, как решать эти задачи одновременно? Представляется разумным делать это, как это ни покажется кому-то парадоксальным, параллельно, т.е. в двух разных местах, сформировав, соответственно, два разных органа – Временное техническое правительство и Круглый стол политический сил по проведению выборов (названия условные).

Временное правительство, сформированное из специалистов на внепартийной основе (т.е. без учета возможной принадлежности его членов к тем или иным политическим группам) должно будет решать ряд сложнейших социально-экономических проблем, переформатировав всю государственную политику. В числе первоочередных задач будут:

1. Ревизия незаконно и нецелесообразно предоставленных олигархическим структурам (независимо от их формальной принадлежности) кредитов и иных ресурсов из госсобственности и возврат того, что можно вернуть.

2. Максимальное стимулирование всех форм экономической активности граждан, вплоть до налоговых каникул для некоторых групп предприятий и секторов производства.

3. Создание системы адресной социальной поддержки только и исключительно реально нуждающихся по независящим от них причинам.

Политический круглый стол, очевидно, формируется строго на партийной основе. Естественно, партийность здесь понимается в нормальном смысле, т.е. за этот стол должны будут сесть представители всех основных направлений общественно-политического спектра, представляющие и левых — от социал-демократов до анархистов, и правых — от консерваторов до национал-патриотов, и центристов — от умеренных либералов до радикал-демократов и правозащитников. Эта институция должна дать ответы на следующие вопросы:

1. Какой орган народного представительства должен быть избран? Варианты – от Госдумы по Конституции 1993-го года (конечно, без тех изменений, которые были внесены в избирательную систему последующими антидемократическими новеллами) до Учредительного собрания.

2. Как — содержательно и технически — и когда пройдут выборы.

Можно предположить, что «когда» наступит не раньше, чем через один год, и не позже, чем через два. Также следует еще раз подчеркнуть невозможность наличия контрольного пакета у какой-либо политической силы, жесткое «непредрешение» результатов будущих выборов. Выполнение этого требования позволит «круглому столу» стать центральным звеном в организации и проведении выборов.

Конечно, все вышесказанное — лишь набросок, оставляющий на порядок больше вопросов, чем дающий ответов. Я уверен в том, что разговор о России после Путина необходимо продолжить, и намерен принять в нем участие.