Как генералы помогали Ленину. Посвящается празднику 7 ноября
Армейская элита России часто пыталась играть ведущую политическую роль. Здесь нужно вспомнить и о гвардейских переворотах XVIII века, и о декабристах.
Много написано о «заговоре генералов» (начальника штаба Ставки Верховного главнокомандующего М.В. Алексеева, командующего Северо-Западным фронтом Н.В. Рузского и др.), ставшего важнейшей составляющей Февральского переворота 1917 года. В то же время практически не рассмотрена роль военной верхушки в осуществлении Октябрьского переворота.
Партия «красного национализма»
Сегодня следует сказать о наличии некоей элитарной военной партии, стоявшей на позициях «красного национализма». Эта партия сознательно поддержала большевиков, надеясь на установление национальной военной диктатуры.
Исследователь О. Стрижак пишет: «Вы помните паническую записку Ленина 24 октября 1917 года? – «Теперь все висит на волоске», «Нельзя ждать!! Можно потерять все!!» Далее у Ленина две совершенно загадочные фразы: «Кто должен взять власть? Это сейчас неважно... Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия». Ленин, выясняется из записки, напуган «удалением Верховского». Кто такой Верховский? Почему – «неважно, кто возьмет власть»? Генерал-майор А.И. Верховский был военным министром и одной из главных фигур в заговоре против Временного правительства. 20 октября Верховский в ультимативном докладе правительству потребовал немедленного заключения перемирия с Германией и Австро-Венгрией и демобилизации вконец разложенной армии». («Генералы в Октябре»)
Добавлю, что главным оппонентом Верховского в армейской среде был генерал А.И. Духонин, трагически погибший в декабре 1917 года. Он выдвигал проект создания принципиальной новой – «Русской народной армии». Предполагалось создать ее на добровольческой основе, причем исключительно на деньги Англии и Америки. Любопытно, что весной 1918 года Л.Д. Троцкий создавал некую «Народную армию», которая должна была воевать с Германией на стороне Англии и Франции. Красный военачальник И.И. Вацетис, бывший в свое время командиром Латышской стрелковой дивизии, вспоминает: «Войска эти считались аполитичными, составленными на контрактовых началах». Не исключено, что Троцкий пытался реализовать все тот же самый «проект Духонина», крайне выгодный Антанте.
Керенский Духонина поддержал и принял его предложение. Тем самым он обрек Россию на полную утрату своего суверенитета – в пользу стран западной демократии. Таким образом, в октябре 1917 годы было свергнуто не просто слабое и прозападное правительство Керенского. От власти отстранили клику предателей, вознамерившихся полностью запродать Россию иностранцам.
Такое развитие событий предугадал Сталин, писавший еще в июле, что Россия стоит перед угрозой превратиться в колонию Англии, Америки и Франции.
И свергали их не одни только большевики и их политические союзники – левые эсеры, анархисты и т. д. Свою руку приложили и многие армейцы-националисты.
Цитирую далее: «24 октября Ленин узнал, что Верховский уволен в отставку. Ленин зря тревожился, военным министром стал заместитель Верховского генерал-аншеф А.А. Маниковский, который тоже был в заговоре. В заговоре был и главнокомандующий армиями Северного фронта генерал-аншеф В.А. Черемисов. Еще в сентябре Черемисов увел подальше от Петрограда единственную опору Временного правительства – Конный корпус генерала Краснова. Черемисов растащил сотни и батареи корпуса по разным городам и селениям от Витебска и Ревеля до Новгорода и Старой Руссы. Корпус как боевая единица перестал существовать (генерал Краснов напишет в мемуарах, что это была «планомерная подготовка к 25 октября»)». Действительно, история с Черемисовым выглядит очень странно. Он не только увел корпус подальше от Петрограда, но и отказался выполнять приказ Керенского (данный за полночь с 24 на 25 октября) направить в столицу полки двух казачьих дивизий (с артиллерией) и 23-й Донской казачий полк. Формально отказ от выполнения приказа обосновывался тем, что Временное правительство назначило оберуполномоченным по наведению порядка в Питере члена кадетской партии Н. Кишкина. Аргументация приводилась такая – дескать, войска на сторону кадета не станут.
Кто брал Зимний?
Весьма любопытно выходит и со штурмом Зимнего дворца. Мало кто знает, но этих штурмов было аж целых четыре. Три раза восставшие «рабочие, солдаты и матросы» пытались взять «гнездо контрреволюции» - в 18.30, 20.30 и 22.00 (25 октября). И трижды у них ничего не получалось, юнкера и женщины-«ударницы» отгоняли красных своим огнем. Но в 2 часа ночи 26 октября за дело взялись бойцы 106-й дивизии, вызванные телеграммой Ленина накануне - из Гельсингфорса.
Командовал дивизией полковник М.С. Свечников - военный разведчик, герой двух войн - русско-японской войны и Отечественной войны 1914-1918 годов. Он же и повел в атаку на Зимний отряд из 450 бойцов.
«...Это были профессионалы, - пишет И.А. Дамаскин, - которых два года готовили как гренадеров. Сейчас их назвали бы спецназом». («Вожди и разведка. От Ленина до Путина»)
Помимо взятия Зимнего спецназ Свечникова отличился еще и тем, что предотвратил атаку 3-го конного корпуса генерала Краснова на Петроград. Вначале генералу сопутствовал успех и он взял Гатчину и Царское село. «Но 30 октября мятежное войско Краснова было остановлено, а вскоре на помощь большевикам прибыл крупный отряд 106 пехотной дивизии. Появление его бойцов решило исход дела. Краснов вспоминал впоследствии, что был потрясен, когда разглядел в бинокль офицерские погоны на плечах большевистских командиров». («Вожди и разведка»)
Сталин и военные
Крайне интересна в данном плане версия о связях военных заговорщиков и Сталина. Стрижак обращает внимание на то, что Сталина не было в списке большевистских лидеров, которых предписывалось арестовать в начале июля 1917 года. Получается, что кто-то вывел Сталина из-под удара. И этим кем-то, по мысли Стрижака, был генерал Н.М. Потапов, начальник разведывательного управления Штаба, который начал сотрудничество с большевиками задолго до Октября.
Тут есть, конечно, очень много «но». Сталин вовсе не был сторонником вооруженного восстания. До приезда Ленина в Россию (апрель 1917 года) он, вместе с Каменевым и Мурановым, был против перерастания буржуазной революции в социалистическую. И даже на VII съезде РСДРП (б) Иосиф Виссарионович выступал за мирное развитие революции. Эта его позиция зафиксирована в статье «По выборам в Учредительное собрание», опубликованной 27 июля.
Историки обращают внимание на то, что Сталин нерегулярно присутствовал на заседаниях ЦК, проходивших в августе-октябре 1917 года. Так, из 24 заседаний он отсутствовал 6 раз. Кроме того, Сталин «игнорировал» работу Советов и Центрального исполнительного комитета (ЦИК).
Он отказался принимать участие в деятельности т. н. «Информационного бюро по борьбе с контрреволюцией», созданном в сентябре при ЦК для организации переворота. Сталин не вошел и в Военно-революционный комитет при Петросовете, который фактически и руководил Октябрьским восстанием. Правда, его включили в Военно-революционный центр при ЦК. Но, во-первых, ВРЦ не играл главной роли в организации выступления, а, во-вторых, сам Сталин занимал там пассивную позицию. В протоколах заседания ЦК от 24 октября 1917 года ему не дается никаких поручений, связанных с подготовкой переворота. Сталин вообще не был на этом заседании.
Собственно, в организации Октябрьского вооруженного, «рабоче-солдатского» переворота Сталин не участвовал никак.
Но это вовсе не означает, что он был противником военного переворота. Такой переворот мог казаться Сталину некоторой гарантией предотвращения революционного хаоса. И не исключено, что свой вклад в Октябрьские события он все же внес, но только не по линии военно-революционных структур большевиков.
Нерешительные большевики
И вот что показательно. Генералы, не состоявшие в РСДРП (б) были настроены весьма решительно, а вот в высшем руководстве партии большевиков какого-то особого энтузиазма, по поводу вооруженного восстания, не было. Как известно, старейшие большевики и сподвижники Ленина – Г.З. Зиновьев и Л.Б. Каменев вообще были против военного решения. Но дело было не только в них. Весь сентябрь и половину октября 1917 года ленинский ЦК, точнее его большинство, выступал против курса Ленина на вооруженное восстание. Имел место быть своеобразный «коллаборационизм» в отношении Керенского. Так, большевики приняли решение участвовать в работе «Демократического совещания», против чего Ильич решительно возражал. А 29 сентября ЦК принял проект воззвания. в котором выступил за мирный и парламентский путь прихода к власти. (По этому поводу Ленин писал: «У нас не все ладно в «парламентских» верхах партии»). Сам он в начале октября тайно перебирается в Питер, где начинает убеждать своих соратников.
В принципе решение о восстании было принято в ночь с 10-го на 11-е. Но и после этого сохранились мощные разногласия. Многие цекисты считали, что надо занимать позицию выжидательную. Даже Троцкий и тот предлагал - сначала на съезде Советов потребовать от Временного правительства передать власть, и только если оно уже не согласится - действовать силой. В общем, цекисты продолжали колебаться. Окончательное решение было принято лишь 16 октября.
И в немалой степени на него повлияло начало вооруженных столкновений между немцами и большевиками. Так, 11 октября немцы организовали поход (через Балтийское море) на Петроград, выдвинув 300 кораблей. Им противостоял Балтийский флот, который на тот момент даже не подчинялся Временному правительству. Впечатляющее сражение развернулись в проливе Моонзунд. По некоторым данным, немцы там потеряли четверть своих кораблей. В сражении при Моонзунде большую роль сыграли большевики-балтийцы, которые представили свое сопротивление как акт революционной войны. Сегодняшние адвокаты большевизма часто указывают на этот факт, утверждая, что он лучше всего опровергает версию о сотрудничестве Ленина с Генштабом. Одновременно они обращают внимание на то, что именно Временное правительство сдало Ригу.
Между тем сам факт столкновения еще ни о чем не говорит. Вообще существует довольно-таки обширная аргументация в пользу того, что Ленин сотрудничал с немецким Генштабом (впрочем, есть и такая же обширная контраргументация).
Однако рассуждать об этом сейчас не следует – это тема отдельного разговора. В любом случае немцы были объективно заинтересованы в победе Ленина, ведь она означала бы мирные переговоры и выход России из войны. Но почему же они тогда «вдарили» по большевикам?
А это становится понятным в свете сказанного выше. Ленин-то хотел прийти к власти, а его сотоварищи не хотели. Поэтому и немцы стали терять терпение, нервничать. Судя по всему, им пришло в голову оказать впечатляющее давление на большевиков. Вот они его и оказали – весьма наглядно, используя свою военную мощь. Тут очень многие большевистские лидеры должны были призадуматься. Перед ним встала «веселенькая» альтернатива – либо быть перевешанными немцами, либо попытаться стать вождями России. (К тому же большевикам на пятки стала наступать более радикальная сила – анархисты. Они, кстати, имели очень сильную поддержку в фабрично-заводских комитетах – один из лидеров анархо-синдикализма Шатов был избран в Центральный ФЗК с наибольшим количеством голосов.)
Понятно и поведение Временного правительства, сдавшего Ригу и подумывавшего о переезде в Москву. «Временные» надеялись на то, что немцы изрядно потреплют большевиков в Петрограде, а большевики – немцев. Тогда Керенский и Ко вернулись бы в Питер на готовенькое.
Однако, расчеты Керенского и его сообщников не оправдались. Большевики захватили власть и удержали ее – благодаря армейской верхушке.
Александр Елисеев, кандидат исторических наук
