Ходорковский в Сибири
Бывший владелец нефтяной компании ЮКОС отбывает жестокое наказание за свое химерическое намерение вмешаться в российскую политику в роли критика и демократического противника нового царя, Владимира Путина.
Судя по праймериз, весьма вероятно, что кандидатами на выборах президента США станут сенаторы Барак Обама от Демократической партии и Джон Маккейн от Республиканской. Если будет действительно так, нет никаких сомнений в предстоящей бурной полемике в ходе кампании, настолько расходятся мнения кандидатов о войне в Ираке, экономической политике, социальном обеспечении и многих других вопросах. Но по крайней мере в одном они полностью единодушны: кто бы ни победил, он приложит все усилия для того, чтобы заставить российскую власть прекратить или умерить жестокость, с которой она преследует бывшего владельца нефтяной компании ЮКОС, брошенного в сибирскую тюрьму. 18 ноября 2005 года Маккейн и Обама представили в американский Сенат единогласно одобренную резолюцию, осуждающую приговоры, вынесенные Ходорковскому и его партнеру Платону Лебедеву, которые, как сказано в документе, напоминали худшие судебные методы советской эпохи.
Признаюсь, что еще совсем недавно я ничуть не сочувствовал Михаилу Ходорковскому, о деле которого очень мало знал и который смутно ассоциировался в моем сознании с бывшими коммунистическими бюрократами, в ельцинскую эпоху продававшими самим себе – выдавая это за приватизацию – подконтрольные им предприятия, в одну ночь становясь миллионерами.
Но статья Андре Глюксмана в Le Monde и упомянутые в ней ссылки на связанные с этим делом заявления двух великих женщин-борцов за демократию в России, Елены Боннер-Сахаровой и убитой журналистки Анны Политковской, привлекли мое внимание и заставили разобраться в этом деле. Теперь я считаю, что эти трое были правы, а приговор и произвол суда, жертвой которых стал бывший владелец ЮКОСа, не имеют никакого отношения к экономическим преступлениям, которые он мог совершить в ходе своей предпринимательской деятельности, со временем превратившей его в богатейшего россиянина. Напротив, их причина – та поддержка, которую он оказывал институтам и политическим партиям демократического лагеря и правозащитным организациям, а также его попытки ввести на своих предприятиях методы открытости и прозрачности западного образца и, главным образом, его намерение – химерическое в условиях его страны – вмешаться в российскую политику в роли критика и противника нового царя, Владимира Путина.
Его история похожа на роман. Он родился в 1963 году. Пока учился на инженера, был комсомольским лидером. Во время перестройки начал заниматься бизнесом: сначала открыл кафе, потом магазин, где продавались импортируемые компьютеры и предметы роскоши. Доходы позволили ему в 1988 году создать маленький банк, который благодаря его упорству и политическим связям рос как на дрожжах. В 1995 году он купил ЮКОС за 350 млн долларов. Через два года стоимость ЮКОСа возросла до 9 млрд. Это была эпоха буйства сомнительных приватизаций в агонизирующем СССР. Вряд ли кто-то усомнится в том, что подобная операция была возможна только благодаря незаконным действиям и привилегиям политического характера.
И все же, хотя происхождение его огромного состояния, полученного от предпринимательской деятельности, является сомнительным и даже криминальным, как и происхождение всех крупных состояний, возникших в России в хаосе перехода от Советского Союза к сегодняшней России, все источники, с которыми мне удалось свериться, указывают на то, что Ходорковский, возглавив ЮКОС, ввел современную систему управления, публиковал подробные балансы и имена своих акционеров, платил налоги и выплачивал дивиденды. Такие методы позволили ему установить тесные связи с западными компаниями, с которыми он начал осуществлять совместные операции. В момент ареста он вел переговоры о слиянии ЮКОСа с Exxon Mobile.
Тогда же он начал финансировать печатные издания и независимые информационные центры, правозащитные фонды, политические организации демократического и либерального толка и дал понять – это, несомненно, и стало его главным преступлением, – что намерен активно участвовать в российской политике, противопоставив себя Путину, решения и указы которого, направленные против предпринимателей, он открыто критиковал. И если некоторые бизнесмены, в том числе Борис Березовский, предчувствуя, что с ними произойдет, бежали за границу, Ходорковский сказал, что не уедет из России, потому что его не в чем упрекнуть с точки зрения закона.
Ожидаемое случилось. За несколько месяцев до выборов 2004 года, на которых он хотел выставить свою кандидатуру, в октябре 2003 он был арестован и обвинен в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов на миллиарды долларов. В мае 2005 года после процесса, больше напоминавшего маскарад, когда адвокаты защиты подвергались гонениям со стороны властей, а часто даже не допускались на заседание суда, его приговорили к восьми годам лишения свободы. Его отправили в Сибирь, где он подвергался длительным заключениям в карцере и стал жертвой странного покушения со стороны другого заключенного, который попытался проткнуть ему горло заточкой. Когда прошла половина срока, и, по российскому законодательству, он мог быть условно освобожден, ему было отказано в досрочном освобождении, а прокуратора поспешила предъявить новое обвинение – на этот раз в хищении и отмывании денег; за такие проступки он может быть приговорен еще к 22 годам тюрьмы.
Тем временем правительство Путина конфисковало ЮКОС и поставило самую процветающую российскую нефтяную компания на грань исчезновения, чтобы сконцентрировать в руках государства весь контроль над энергетикой – главным инструментом влияния и принуждения, на который полагается Путин в отношениях с отдельными соседями и Европой в целом. Хотя богатейший человек России и не был доведен до крайней нищеты, его астрономическое состояние просто развалилось, и вместе с ним значительно сократился частный сектор российской экономики.
Ходорковский томится в сибирской тюрьме в Читинской области, неподалеку от границы с Монголией, условия содержания там ужасающие. И если с помощью международного давления спасти его не удастся, он там и закончит свои дни. Его адвокаты подвергаются систематическому преследованию, время посещений сокращается до одного часа. Одна из причин, выдуманных правосудием, чтобы отказать ему в досрочно-условном освобождении, заключается в том, что он отказывался держать руки за спиной во время прогулки. До сих пор все протесты правительств и различных институтов, в числе которых Ангела Меркель и президент Буша, Парламентская ассамблея Совета Европы, Сенат США, Европарламент, Европейский суд по правам человека, бесчисленные адвокатские коллегии и правозащитные организации, – оставались безрезультатными.
Дело Ходорковского довольно ярко иллюстрирует трагическую современную историю его страны. После 70 лет диктаторского авторитаризма и централизованной экономики коммунистическая система развалилась изнутри, уступив место не свободе, а беспределу и анархии. В условиях институционного кризиса, разрушения общественного порядка, развала экономики, распространения мафии и преступности коррупция стала повсеместной, возникли головокружительные состояния, а уровень жизни, и без того посредственный или низкий у большинства граждан, ухудшался по мере того, как исчезновение порядка и общественной безопасности создавало благоприятные условия для нового авторитаризма. Его-то и принесли Владимир Путин и свита его бывших товарищей по самому действенному (и самому отталкивающему) пережитку бывшего СССР – КГБ, политической полиции. По неопытности и из-за беспорядка в стране русский народ усмотрел в новом автократе своего спасителя и благосклонно принял его режим.
В новой России Владимира Путина капитализм ни в коем случае не погиб. Многие бизнесмены занимаются крупным бизнесом. Но при условии, что они послушны и работают в тесном сотрудничестве с политической властью, которая сегодня, как во всех авторитарных обществах, является источником успеха или провала бизнеса, ибо он зависит от предоставляемых властью привилегий, а не от выбора потребителей. И чтобы предприниматели об этом не забывали, а главное, и не думали экспериментировать с такой глупостью, как свобода и вмешательство в политику, есть пример неразумного Михаила Ходорковского, коченеющего на 40-градусном морозе, спящего на деревянных нарах и, несомненно, задающегося вопросом, по какому злому року – коммунистическому или капиталистическому – российская реальность так напоминает кошмары Достоевского.
